— Нет, не стоит, – моментально ответил Озпин, но когда все вопросительно на него уставились, вздохнул и пояснил: – От силы Реликвии Выбора крайне мало пользы в столь масштабной битве. Применять ее, как и Знание, нужно в долгосрочном планировании. Созидание и Разрушение могли бы помочь, поскольку действуют мгновенно – создают и разрушают соответственно. Знание же и Выбор куда больше связаны с человеческим разумом и тем, как люди станут поступать, не выходя за пределы своих собственных способностей.
— И опять описание крайне расплывчато, Озпин.
— Но у меня на то имеются серьезные причины, и тут уж придется поверить мне на слово. Если бы я считал, что Реликвия Выбора способна чем-либо помочь, то держал бы ее у себя в кабинете. А насчет Реликвии Созидания… Можете, конечно, попытаться отобрать ее у Атласа, но по-моему, она того не стоит. И даже если Джеймс отдаст ее добровольно, то ему всё равно для этого понадобится опустить на землю весь город.
— Значит, придется обойтись без Реликвий, – вздохнул Жон. – Просто замечательно.
— У Салем их тоже не будет.
— У нее есть огромная орда Гриммов.
— А у нас – Охотники. Не так много, как нам бы хотелось, но качество гораздо важнее количества.
“Что-то Шейду оно не особо сильно помогло…”
Атлас, в отличие от остальных стран, полагался на довольно многочисленную армию, и качество там совмещалось с количеством. Но если Озпин не желал обсуждать Реликвии, то вряд ли им удастся хоть что-то из него вытянуть. Любые аргументы будут разбиваться о стену “поверьте мне на слово”.
“Иногда я очень сильно жалею о том, что у Джинн не осталось ни одного вопроса…”
— Нам нужно заняться укреплением позиций, – произнес Барт.
— И как мы обоснуем подобный проект перед Советом Вейла? – поинтересовался Жон.
— Для них у нас тоже кое-что есть, – ответил Барт, развернув свой свиток. – Синдер решила записать, как она выразилась: “Его триумф”.
Все повернулись к Жону, который закашлялся от неожиданности и смущения.
— Разумеется, нам нельзя демонстрировать им Салем, но ее с записи можно вырезать, оставив лишь орду Гриммов, – продолжил Барт. – Контроль передвижения монстров является одной из наших обязанностей, так что мы просто скажем, что нам удалось временно развернуть орду, но вскоре она все-таки появится под стенами города, только будет уже раза в два больше.
— Я этим займусь, – вызвалась Глинда. – Члены Совета наверняка ожидают доклада директора, но я им передам, что он проверяет системы обороны Вейла. Думаю, мне удастся выбить из них как минимум существенное увеличение бюджета, не говоря уже о мобилизации ополчения.
Жон удивленно уставился на нее.
— У Вейла есть ополчение?..
— В теории. Потому что кое-кто однажды решил, что полноценная армия нам ни к чему.
Все дружно посмотрели на Озпина.
— После Великой войны и столкновения с фавнами я подумал, что наличие вооруженных сил лишь увеличивает шанс возникновения нового конфликта, – смущенно откашлявшись, пояснил свою позицию тот.
— А что насчет Гриммов?
— С ними вполне справляются Охотники. Мы ведь до сих пор живы, так? А это означает, что решение я тогда принял верное.
Ну, или им просто повезло. Либо вообще произошло чудо, поскольку одного-единственного невменяемого лидера Атласа хватило бы на то, чтобы попытаться завоевать весь Ремнант.
Впрочем, возможно, так оказалось бы даже лучше, особенно если бы этому самому лидеру удалось всё провернуть без кровопролития. По крайней мере, сейчас у них под рукой имелась бы огромная дисциплинированная и обученная армия, а не существующее лишь в теории ополчение!
— И насколько это твое рискованное решение продиктовано влиянием Реликвии Выбора? – уточнил Жон.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я его самостоятельно обдумал и принял, тщательно взвесив все последствия.
“Правда? Что-то не похоже”.
Большинство стран вовсе не начинало ускоренно разоружаться сразу же по окончанию столь масштабной войны. Жон, само собой, боевым генералом не был, но в своем выводе всё равно ничуть не сомневался. В конце концов, получившие определенный жизненный опыт люди крайне неохотно расставались с оружием, попросту опасаясь повторения случившегося.
К сожалению, по выражению лица Озпина ничего понять не удавалось, а на прямой вопрос он отвечать отказался.
— Как вообще устроено ополчение Вейла? – поинтересовался Жон.
— Туда идут добровольцы – обычно из вышедших в отставку Охотников, – объяснила Глинда. – Но они по большей части не сражаются, а подносят боеприпасы к автоматическим оборонительным системам и расчищают завалы.
— То есть совершенно бесполезны, – вздохнул Роман. – Давайте, что ли, переедем в Атлас…
— Из всех городов Ремнанта Вейл обладает наибольшим количеством Охотников, – заметил Озпин. – Думаю, после случившегося в Атласе, как только мы бросим соответствующий клич, в нашем распоряжении тут же окажется немало сил для обороны стен.
Жон поднялся из-за стола.
— Будем надеяться на то, что их хватит, – вздохнул он.
***
Вибрирующий свиток пополз к краю стола, намереваясь свалиться с него на плитку пола. В последний момент его перехватила женская рука, в то время как другая продолжала помешивать в кастрюле.
— Алло?
— Мам?..
Джунипер тут же включила видеосвязь и посмотрела на экран.
— Малыш! – воскликнула она.
Жон недовольно скривился, услышав, как именно Джунипер его назвала.
— Здравствуй, милый. Как у тебя дела? Ты давно мне не звонил.
— Я звоню тебе раз в неделю.
— И говоришь это так, словно исполняешь какую-то неприятную обязанность.
— Я не-…
— Расслабься, я пошутила, – улыбнулась Джунипер.
Жона всегда было очень легко поддеть, чем его сестры беззастенчиво пользовались.
— Но я не ожидала, что ты позвонишь мне настолько рано, – добавила она.
Джунипер прекрасно понимала, что внезапный звонок обычно означал некую проблему: например, сломалась машина, напился парень, а то и вовсе изменил, так что теперь срочно требовалось куда-нибудь подбросить опаздывающую дочь. Ну, или что-нибудь в том же духе.
— Так что у тебя стряслось?
— Я… Мне бы пригодился твой совет.
— Пусть рожает. Я сама буду сидеть с ребенком.
— Что?! Ты о чем вообще? Нет никакого ребенка!
— А, так вот в чем заключается проблема, – кивнула Джунипер. – Попробуйте почаще заниматься сексом.
— МАМА!
Она со смехом уменьшила огонь конфорки и отошла от плиты к столу.
— Шучу, малыш. Просто шучу. С тобой это получается слишком уж легко. А теперь расскажи мне, в чем конкретно заключается твоя проблема, и я постараюсь тебе помочь.
— Без шуток?
— Да, если дело серьезное.
— Серьезное, – со вздохом подтвердил Жон. – И касается оно женщины.
А это означало, что Джунипер всё угадала правильно. Впрочем, тут тоже не имелось абсолютно ничего сложного. Если девочки в таких случаях обычно приходили к ней в гневе или слезах, то Жон выглядел грустным и растерянным – прямо как Николас, когда Джунипер его чем-либо расстраивала.
Они вообще во многом были похожи…
— Итак, я тебя слушаю. Это насчет Глинды?
— Д-да. Как ты догадалась?..
— Женская интуиция. Ну, и еще тот факт, что ты несколько недель ничего о ней не рассказывал. Что-то случилось?
— Нет. Просто… я даже не знаю. С тех пор, как она выяснила мой настоящий возраст, всё как-то изменилось. Вроде бы и разница всего в три года, но я понимаю, что ей очень больно, и за прошедшие месяцы лучше вовсе не стало. Каждый раз, когда я пытаюсь исправить ситуацию, что-то происходит – нечто важное и безотлагательное, из-за чего даже поговорить толком не получается.
— А ты хочешь всё исправить?
— Конечно!
— Жон, – вздохнула Джунипер, специально назвав его по имени, поскольку это всегда заставляло внимательнее прислушиваться к ее словам. – Хорошенько подумай, прежде чем что-либо мне отвечать. Легко считать, будто ты желаешь или даже обязан исправить некоторые вещи, но отношения не так уж и просты. А в твоем случае, несмотря на положительные стороны, они изначально оказались построены на лжи.