— Что, новый для тебя опыт? – поинтересовался Айронвуд.
— С тех пор, как Жон возглавил Бикон, я регулярно сталкиваюсь с чем-то новым, – ответил ему Кроу. – Никогда не угадаешь, что с тобой случится на следующий день.
— Тоже верно, – вздохнул Айронвуд. – Конца и края этому нет… Директор Арк, я прибыл сюда в качестве официального главы ограниченного контингента сил Атласа, призванного оказать Вейлу помощь в борьбе с угрозой Гриммов. Нам необходимо определить, где разместятся наши солдаты.
— А разве они еще не разместились?.. – уточнил Жон.
— Я же сказал: “официально”, – повторил Айронвуд. – Понимаю, что голова у тебя сейчас совсем не соображает, но хотя бы слушать ты способен?
Жон печально вздохнул.
Не было его вины в том, какую свинью вчера своим признанием подложила Синдер.
— Прошу прощения. Давай продолжим.
— Атлас не собирается посылать сюда все свои силы, если только этого не потребуют обстоятельства. Разумеется, солдаты будут находиться в состоянии готовности, учитывая предоставленные Совету доказательства. Мы знаем, что угроза велика, – произнес Айронвуд, указав на присутствующих. – Но для перемещения всей армии потребуется нечто более существенное, чем наши слова.
— Заполнять очередные документы? – с тоской спросил Жон.
— Заполнять очередные документы, – кивнул Айронвуд. – Но заниматься этим будешь не ты, поскольку твое вмешательство в такого рода вопрос лишь намекнет на неспособность Атласа всё сделать самостоятельно. Винтер с парой команд разведает окрестности и отыщет необходимые доказательства.
Даже жуткое похмелье не помешало Жону осознать, что Айронвуд собирался “отыскать” эти доказательства вне зависимости от того, существовали ли они на самом деле.
— Но на поиски может уйти какое-то время, особенно если Салем отступила слишком далеко.
— Или вообще отказалась от своей затеи, – пробормотал Жон.
— Ты сам-то в это веришь? – поинтересовался Айронвуд.
— Нет. Как, впрочем, и Синдер с Озпином. Просто… – вздохнул Жон, неопределенно покрутив в воздухе рукой. – Кто-нибудь должен был сказать, что подобная возможность существует.
— Ага, сказать и сразу же о ней позабыть, – кивнул Айронвуд, выбравшись из-за стола. – Идем, Винтер. Нужно проверить, как устроились наши люди. Профессор Порт упомянул, что комнаты нам предоставят в “крыле имени Джеймса Айронвуда, копирующем боевой корабль Атласа не только своим внешним видом, но и деталями интерьера”.
Жон поморщился, отлично различив издевку в его голосе.
Кроу лишь ухмыльнулся, а когда гости из Атласа покинули помещение, похлопал его по плечу.
— Ну, по-моему, всё довольно неплохо прошло.
— Наверное. Теперь остается только ждать…
***
— Итак…
Блейк лежала в своей постели, глядя на нижнюю часть кровати Янг и терпеливо ожидая, когда мысль в голове напарницы наконец закончит формироваться.
— Итак…
За окном пели птицы, а сидевший на подоконнике и прижавшийся мордочкой к стеклу Цвай планировал их зверское убийство. По крайней мере, при приближении любого представителя пернатого племени он смещался так, словно готовился к прыжку. Похоже, Цвай и в самом деле искренне ненавидел птиц, но особенно сильные чувства вызывали почему-то вороны.
— Итак…
— Да во имя всего святого! – все-таки не выдержала Вайсс. – Ты уже скажешь хоть что-нибудь или так и будешь повторять одно и то же весь день напролет?!
— Я надеялась, что кто-нибудь меня поймет без слов, – пробормотала Янг. – Потому что просто не знаю, что тут можно сказать.
Кровать над Блейк скрипнула, и из-за ее края выглянула Янг, свесив вниз гриву волос. Книги едва слышно затрещали, а вся конструкция пошатнулась, и Блейк непроизвольно задумалась о том, насколько мало ценила собственную жизнь, которую от внезапного окончания отделяли лишь сны, мечты и порнография.
— Сомневаюсь, что кто-то другой сумеет в подобной ситуации найти за тебя подходящие слова, – вздохнула Руби. – Я вот считала, что “очень злые и страшные злодеи” встречаются только в играх. Например, в тех, в которые мы с друзьями играли в Сигнале.
— Потому что там им самое место, – буркнула Блейк. – В настоящей жизни у каждого имеются какие-то свои причины поступать так, а не иначе. Иногда они даже ставили перед собой весьма благородные цели, но когда-то давно решили немного сократить путь, свернув на скользкую дорожку и пойдя совсем не туда…
Ей вспомнился Адам.
— Никто не творит зло ради самого зла, – добавила Блейк.
— Кроме этой Салем.
— Да, кроме нее. У меня не получается придумать ни единой причины, по которой можно захотеть убить всех людей и фавнов, а также уничтожить Ремнант.
— Ставлю сотню льен на то, что это связано с отсутствием у нее личной жизни.
— Янг, пожалуйста, будь серьезнее…
— Что?.. Но ведь я и говорю совершенно серьезно. Нет ничего страшнее женщины, которой пренебрегают. В таком состоянии она легко вступит на путь массовых убийств. Кроме того, только женщины способны лелеять свои обиды так долго.
— Ты же, надеюсь, понимаешь, насколько женоненавистнически звучат твои слова, правда? И к тебе они тоже, между прочим, относятся.
— Да, и я свои недостатки отлично знаю! Никогда не прощу того парня, который шлепнул меня по заднице на последнем году обучения в Сигнале.
— Янг, ты ему руку сломала. Обе руки.
— Это он еще слишком легко отделался…
Блейк фыркнула, толком не понимая, насколько серьезным был спор Янг и Руби. Пожалуй, она бы ничуть не удивилась, если бы тот оказался ни капельки не шуточным. Впрочем, не стоило исключать и вариант, при котором они его затеяли с целью поднять всем настроение.
У их команды имелось в запасе вполне достаточно времени как на подобные раздумья, так и на неторопливую подготовку, но ни одна из них сегодня утром не проявляла малейшего желания выбираться из постели. Уже одиннадцать часов наступило, так что поднять их с кроватей сумеет, видимо, лишь постепенно разгоравшийся голод.
“Даже в споре участвовать нет сил”, – подумала Блейк. – “Хочется перевернуться на другой бок и проспать всю неделю. Может быть, когда я проснусь, то забуду о произошедшем”.
— Полный отстой, – тем временем подвела итог Янг.
— Но мы же хотим выполнить это задание, – возразила ей Вайсс. – Разве не так?
Блейк вовсе не винила Вайсс в том, что в ее голосе совсем не слышалось уверенности.
— Так, – ответила она. – Уж лучше иметь четкую цель, чем бродить из угла в угол, не находя себе места.
— К тому же у нас есть шанс снять с Вейла осаду, – добавила Руби. – И мы станем героями.
— Куда приятнее заниматься делом, чем с тревогой гадать о том, что происходит вокруг, – согласилась с их доводами Янг. – А попутно еще и немного выпустим пар на Гриммах.
У полученного командой задания имелось множество плюсов. Да, оно было крайне опасным, но они ведь являлись Охотницами, так что сам выбор профессии предполагал постоянную угрозу жизни и перспективу преждевременной смерти.
— Но какой же это отстой! – воскликнула Янг. – Я просто не понимаю, почему у нас столь отвратительное настроение!
— Потому что мы отправляемся на смертельно опасное задание?
— И? Мы уже бывали на смертельно опасных заданиях. Гора Гленн, например. А команду RVNN едва не покромсал на куски психопат-таксидермист.
— Янг! – возмутилась Вайсс, хотя Блейк отлично слышала, что она едва сдерживала смех.
— Я говорю о том, что к опасности нам не привыкать. Мы участвовали в обороне Атласа. Никто из нас не боится Гриммов, верно?
На некоторое время в комнате наступила тишина. Затем Блейк первой выразила свое согласие с Янг, и остальные последовали ее примеру.
Да, все они испытывали немалое напряжение, но боялись вовсе не задания, монстров или похода в Земли Гриммов. В конце концов, в Вейле очень скоро будет ничуть не безопаснее, чем в пункте их назначения. Сюда направлялась Салем – та, кто повелевала этими самыми Гриммами.