— А, точно. Ты пытала меня три месяца, пока я не умер.
Жон нахмурился.
— Это было весело, – ухмыльнулась Салем. – Мне в голову пришла замечательная идея полностью тебя сломать, чтобы твои возрождения не имели уже абсолютно никакого значения. Превратить в невнятно бормочущий голос на задворках чужого разума.
— Но я оказался сильнее, чем ты ожидала.
— Слабее. Ты не выдержал и четверти того, что я для тебя приготовила. А знаешь, что я для тебя приготовила, Озма? Например, мелких паразитов, которые пожирали бы твое тело изнутри. Это было бы весьма забавно.
Жон нахмурился еще сильнее.
Ее признания серьезно превосходили всё то, что ему за вчерашний день довелось прочитать в сети.
“Я отловила моего мужа и пытала его до тех пор, пока он не умер, испытывая жуткую агонию. Следует ли считать меня сволочью?”
— Значит, нормально говорили вы очень давно, – поспешил вмешаться Жон. – Именно нормально.
Он с улыбкой поставил на стол тарелку с куском торта, к которому даже не притронулся.
— И мне кажется, что сейчас у вас появилась отличная возможность избавиться хотя бы от части раздражения.
Салем слегка наклонила голову набок.
— Ты имеешь в виду, что я могу разорвать его на части?
— Через диалог, – добавил Жон.
— Ох, – вздохнула Салем, печально опустив плечи.
— Как же это на тебя похоже – прибегаешь к насилию при первой же возможности, – сказал Озпин. – Если бы не такая черта твоего характера, то наши дети остались бы-… Ай!
Жон на всякий случай еще дважды наступил Озпину на ногу, а затем произнес:
— Если кое-кто наконец заткнется и перестанет меня перебивать, то будет просто замечательно.
— Мистер Арк, вы осознаете, что я всё еще являюсь вашим работодателем?!
— Попробуй доказать это в суде. Кхем… Итак, между вами, похоже, существует некоторое напряжение. Мы собрались здесь для того, чтобы вы могли от него избавиться, высказать, какие недостатки друг в друге видите, и просто поговорить, не прибегая к угрозам, насилию, расчленению и язвительным комментариям. Салем, не желаешь начать первой?
— И что мне нужно делать?..
— Сказать Озме, что ты по отношению к нему чувствуешь. Освободиться от тех слов, которые должны были быть произнесены еще тысячи лет назад. Это твой шанс озвучить все претензии, причем Озма их внимательно выслушает.
— Я не соби-… Ай! – скривился от боли Озпин. – Н-не забывай, что вредишь телу Оскара.
— Уверен, что он меня простит, – прорычал Жон. – И веди себя уже на свой собственный возраст, а не на его.
— Л-ладно, я ее выслушаю…
— Тебе слово, Салем.
Насколько Жон видел, она оказалась не готова к подобному повороту и просто не знала, с чего начать.
Но так всегда и бывало…
В голове можно держать целый список вещей, которые хочется кому-то высказать. Ты мысленно строишь фразы и даже представляешь себе вероятную реакцию на них собеседника, но когда подходящий случай настает, все мысли из головы вдруг куда-то исчезают.
Наверное, вид растерявшейся могущественной древней королевы должен был показаться Жону забавным, но он в данный момент испытывал совсем другие эмоции. В конце концов, Салем по-прежнему контролировала Гриммов и легко могла натравить их на Жона с Озпином, чтобы избежать неловкой для нее ситуации.
— Ты… ты – трус!
— Я-…
— Тс-с, – прошипел Жон, заставляя Озпина замолчать. – Сейчас говорит Салем.
Тот поджал губы, и Жон на мгновение испугался, что Озпин просто встанет и уйдет. Подобный поступок испортил бы всё. К счастью, Озпин это тоже понимал, так что сложил руки на груди и недовольно уставился на Салем.
— Ты – трус, Озма! – повторила она. – Сбежал, как только появились первые трудности. В тот самый момент, когда люди восстали, наши дети оказались в опасности, а я нуждалась в тебе больше всего! И как ты это сделал? Попытался увести их у меня посреди ночи, не сказав ни единого слова! Если тебе настолько сильно не нравился мой план, то почему прямо не озвучил свои претензии? Даже если бы я разозлилась и убила тебя, ты бы всё равно вернулся обратно, и наши дети остались бы живы!
Разумеется, Жон уже слышал эту историю. Но если взять слова Салем вне контекста, то выглядела она как полная психопатка. И да, бессмертие Озпина вовсе не оправдывало ее действия, но как и в случае с Охотниками, которые дрались друг с другом боевым оружием, подобный вариант был гораздо более приемлем, чем то же самое в исполнении обычных людей.
Салем активно пыталась убить Озпина… И такое поведение не было нормальным. Как и они сами. Но по крайней мере, оба понимали, что никакой реальной опасности им не грозило. Для них это являлось практически семейной ссорой с громкими воплями, битьем посуды и всем прочим. В общем, ситуация была весьма далека от идеала, но и не настолько ужасающей, как могло показаться стороннему наблюдателю.
— Ты должен был прийти ко мне! – воскликнула Салем. – Прийти и высказать свои мысли!
— Хм, – пробормотал Жон. – Ладно, думаю, теперь наступила очередь Озмы. Что скажешь?
— Вообще не понимаю, почему ответственность за твои ошибки вдруг легла на мои плечи. Это ты решила всех убить. Ты атаковала меня, не убедившись в безопасности наших детей. Вот сама за свои действия и отвечай.
Салем стукнула кулаком по столу и вскочила на ноги. Жону пришлось рискнуть своей жизнью и надавить ей на плечи, чтобы она уселась обратно. От участи оказаться разорванным на куски Гриммами его отделял лишь один щелчок ее пальцев.
— Спокойнее. Расслабься. Речь идет о далеком прошлом, и оно больше никогда не повторится. Но вам обоим стоит произнести слова, которые следовало озвучить еще тысячи лет назад. Нет ничего страшного в гневе. Злость – это нормально. Просто не позволяй ей управлять тобой. Лучше возьми еще кусочек торта.
Торт мог всё исправить. Он был всеобщим уравнителем. Не как мороженое, разумеется, но Жон многому научился у Нео, и потому Салем сейчас яростно жевала кусочек торта, сердито глядя на Озпина.
— Хорошо, что ваши истинные чувства постепенно выходят наружу, – продолжил Жон. – У вас никогда не было шанса нормально поговорить, и готов поспорить, невысказанные эмоции столетиями отравляли жизнь вам обоим. Разве теперь не стало легче?
— Нет, – ответил Озпин.
— Едва ли, – добавила Салем.
— И это просто замечательно! – воскликнул Жон. – Вы уже в чем-то согласны друг с другом и выступаете против меня единым фронтом. По-моему, прогресс налицо. А сейчас давайте поговорим о том, что привело к вашему расставанию. Если точнее, то о событиях, из-за которых Салем вознамерилась уничтожить человечество.
— Что тут говорить? – спросил Озпин. – Очевидно, что та темная лужа извратила ее сущность.
— А больше тебе сказать нечего? – прошипела Салем. – Я сотни лет была “извращена”, но это почему-то не помешало нам вместе спасти человечество и завести детей. Долгое время мы жили мирно и без каких-либо проблем, а потом вдруг нашлась причина, которая всё объясняет. Это так не работает!
— Боги-…
— Речь сейчас идет не о них, – вмешался Жон. – Только о вас двоих.
— Ты хотела убить невинных людей, Салем!
— Невинных? А ничего, что они собирались убить нашу дочь?! И прикончили ее собаку! Нашу собаку!
— И это повод устраивать безжалостную резню?
— Да!
Салем с Озпином замерли, а затем удивленно посмотрели на Жона.
— Прошу прощения, – пробормотал тот. – Мне не стоило вас прерывать.
— Нет-нет, всё в порядке, – улыбнулась Салем.
— Мистер Арк, – устало вздохнул Озпин. – Мне кажется, что вас ввели в заблуждение.
— Извини, Оз, но тут я никак не могу с тобой согласиться. Нельзя так поступать с собакой. Ладно с человеком – они очень часто бывают теми еще ублюдками. По себе знаю. Но калечить и тем более убивать собаку? Прощать такое попросту недопустимо.
— Вот именно! – кивнула Салем.
— Но я согласен только с тем, что виновных необходимо наказать, – продолжил Жон. – Уничтожать вообще всех из-за тупости горстки людей также неприемлемо. Сколько собак лишились любящих хозяев?