— Не угадала. Им стал один парень по имени Жон Арк.
Рейвен нахмурилась.
— Никогда о нем не слышала.
— Хе. Я бы спросил, в какой дыре ты всё это время жила, но мы и так знаем ответ на мой вопрос, — ухмыльнулся Кроу, подумав о том, чтобы рассказать Рейвен правду, но в итоге отказавшись от такой идеи. Она слишком ценила силу, чтобы связаться с тем, кто занял столь высокую должность простым обманом. — Самый молодой директор в истории — всего лишь двадцать лет. Да и о преподавателе младше него тоже никто никогда не слышал.
— Звучит весьма любопытно. Его обучал Озпин?
— Нет, — ответил Кроу, с удовольствием наблюдая за промелькнувшим на лице у Рейвен удивлением. — Озпин не имеет к его деяниям ни малейшего отношения. Если честно, то Жон вообще не слишком доволен кое-какими планами своего предшественника.
Рейвен весьма неплохо владела собой, но Кроу слишком хорошо ее знал, чтобы не уловить появившийся интерес. Всего лишь интерес, но даже этого хватило на то, чтобы она втянулась в беседу.
— Хоть у кого-то имеются мозги. Но я сомневаюсь, что данный факт что-либо изменит. Салем всё равно не победить.
— Значит, ты по достоинству оценишь то, что бросать всё и отправляться за ее головой он не собирается.
Так и не донесшая до рта стакан Рейвен замерла, позволяя насладиться выражением ее лица.
— Нет, он вовсе не предатель, — пояснил Кроу, чтобы не возникло никакого недопонимания. — Жон — реалист, который не считает необходимым кидать на убой всех подряд ради священной войны с Салем. Его план состоит в том, чтобы не дать ей завладеть девами и Реликвиями — сдерживать натиск и в то же время усиливать человечество. Я слышал разговоры о восстановлении армии Вейла.
— Озпин никогда такого не допустит. У него... весьма своеобразное отношение к военным.
— Озпин сейчас где-то бродит в теле пятнадцатилетнего подростка, а потому никак не способен повлиять на ситуацию в Вейле, — пожал плечами Кроу.
— Тогда это сделает Салем. Она ни за что не позволит людям усилить свои позиции. Ее подчиненные устроят нападение, причем действовать наверняка будут изнутри.
— Уже устроили. Пожалуйста, скажи мне, что хотя бы такие новости не прошли мимо тебя.
— Ну, я слышала, что в Биконе что-то произошло...
— Ага. Угадай, кто заставил бежать Синдер Фолл — ближайшую подручную Салем и полудеву Осени?
— Полудеву?..
— Тут всё сложно.
— Да уж, похоже на то. Насколько я понимаю, ты имеешь в виду этого самого Жона Арка?
— Ага. Он сорвал планы Салем, когда у той имелся элемент неожиданности, не говоря уже о предателях в преподавательском составе Бикона, поддержке Белого Клыка и взломанных боевых роботах Атласа. Жон умудрился разобраться с ними всеми, так что сейчас ситуация лишь улучшается: Бикон постепенно превращается в крепость, а студенты выполняют задания, зарабатывая деньги на ремонт в качестве наемников и заодно получая боевой опыт.
— Очень интересно, — пробормотала Рейвен, задумчиво постукивая пальцем по поверхности стола. — Похоже, он... куда активнее Озпина. Еще и умен, если сразу же сумел разглядеть угрозу и принял соответствующие меры. Только дураки встречают опасность с закрытыми глазами.
Она одним глотком допила содержимое стакана.
— Но я уверена, что ты сюда прилетел совсем не для того, чтобы похвастаться своим новым парнем. Давай уже перейдем к делу. Что конкретно от меня нужно "самому молодому директору в истории"? Клятва верности? Служба? Способности к шпионажу? Может быть, тренировать детей ради будущих битв или даже участвовать в этих самых битвах?
— Ничего из перечисленного. Ему необходима информация.
Рейвен слегка прищурилась.
— Я не собираюсь раскрывать тебе личность девы Весны.
— Вот и хорошо, — к ее немалому удивлению, ухмыльнулся Кроу. — Сейчас нам этого лучше и не знать. Даже с защитой уже имеющейся у нас полудевы возникает слишком много проблем, так что остальные девы пусть бегают где-нибудь еще.
— Озпин считал совсем иначе...
— Как уже было сказано, меня сюда прислал вовсе не Озпин. Но он, кстати, связан с целью моего визита. Нам необходима информация о нем... Или, если точнее, об Озпине и Салем.
— Только информация?
— Сложно противостоять врагу, когда ты о нем почти ничего не знаешь. Жон с Глиндой говорят, что Озпин не оставил практически никаких сведений. Слишком уж он обожает тайны...
— Я вам это твердила чуть ли не два десятка лет, — проворчала Рейвен. — Вы просто отказывались меня слушать. А теперь, значит, пришел новый директор, сказал то же самое, и ты, Кроу, тут же ему поверил? Даже не знаю, радоваться ли тому, что до вас наконец дошло, или испытывать ярость от подобного ко мне отношения.