К слову, сам Леонардо пребывал в ярости, явно с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти к насилию.
Большинство преподавателей, похоже, не знали, на чью сторону им следовало встать и стоило ли вообще идти на штурм студенческого общежития под взглядами зрителей и видневшихся в их руках свитков. На вершине баррикады стоял, сложив руки на груди, Нептун Василиас.
— Мы не отдадим его никому, кроме полиции.
— Я — ваш директор и потому приказываю-...
— При всем моем уважении, директор, ваши действия, с его слов, разумеется, являются самым настоящим преступлением. Мы уже вызвали полицию и не собираемся выдавать бедного ребенка главному подозреваемому.
— ДА НЕ ПРИСТАВАЛ Я К ЭТОМУ МАЛЬЧИКУ!
Кроу почувствовал, как у него отвисла челюсть.
— Какого хрена?..
— Тогда я уверен, что полиция во всем разберется и снимет с вас любые подозрения, сэр. Но ничуть не менее я уверен в том, что отдавать его вам будет не самой лучшей идеей. А вы что скажете на этот счет, миссис Грин?
Нептун повернулся к стоявшей неподалеку женщине, которая была то ли старшей преподавательницей, то ли и вовсе заместительницей директора. По крайней мере, имелось в ее взгляде что-то очень напоминавшее Глинду, даже несмотря на коричневые волосы, невзрачную внешность и практически полное отсутствие ауры ужаса.
— Мистер Василиас рассуждает верно, сэр, пусть в основе его рассуждений и лежит довольно абсурдная идея. Думаю, будет лучше, если мы во всем разберемся, — улыбнулась она. — Скорее всего, имело место некое недопонимание со стороны Оскара, и стоит попытаться избежать дальнейшего усложнения ситуации.
Леонардо открыл рот, но затем вновь его закрыл, став похожим на выброшенную на берег рыбу.
— Итак, — произнесла Руби. — Насчет "не устраивать бардак"...
— Это не тот самый Оскар, которого мы ищем? — поинтересовалась Блейк.
Кроу приложил ладонь к лицу.
— Если кому и под силу за день превратить Академию Охотников в сумасшедший дом, то только ему.
— Ха! — ухмыльнулась Янг. — Он мне уже нравится!
Кроу как-то сомневался в том, что Озпин бы обрадовался, услышав подобное заявление. С другой стороны, он вполне мог, например, самодовольно ухмыльнуться.
"Вот только я понятия не имею, зачем Озпину понадобилось обвинять Лео в сексуальных домогательствах. Что-то тут явно не сходится".
Покачав головой, Кроу жестом пригласил трех своих подопечных следовать за ним и начал пробираться сквозь толпу в сторону директора, пока не положил тому ладонь на плечо.
Леонардо резко развернулся, уставившись на него, а затем по какой-то непонятной причине заметно побледнел.
— К-кроу?!
— Привет. Я пришел за Озпином. Кстати, что там насчет сексуальных домогательств? Только не говори мне, что ваши сердечные объятья спровоцировали студентов на восстание.
— Нет. В том смысле, что да... именно так всё и было, — пробормотал Леонардо, в то время как его лицо демонстрировало целую гамму эмоций от неловкости и нервозности до ярости и откровенного страха. — Д-да. Всё это является лишь одним огромным недопониманием.
— Правда? Тогда ты не будешь возражать против того, чтобы объяснить мне, что тут произошло на самом деле, верно? Да и с Озом всё равно необходимо так или иначе встретиться.
— К-конечно, — нервно сглотнул начавший обильно потеть Леонардо. Внезапно он просиял. — Слушай, а почему бы нам не перебраться для разговора в более удобное место? К тому же мне следует отсюда куда-нибудь уйти, поскольку мое присутствие тут, похоже, лишь усугубляет и без того неприятную ситуацию. А когда все немного успокоятся, я позову Озпина, и вы с ним отправитесь по своим делам.
Он улыбнулся.
— Я даже могу угостить тебя кое-какими напитками из моих личных запасов.
— Ха, вот теперь ты говоришь на моем языке.
Напоследок Кроу обернулся к своим подопечным и кивнул им в сторону баррикады. Те поняли его мысль и направились к Нептуну, который сразу же их узнал и пропустил внутрь.
Вряд ли им понадобится слишком много времени на то, чтобы разыскать Озпина.
* * *
"Ты что, подбил студентов Хейвена на восстание? Как подобный поступок может нам помочь? С чего ты вообще взял, что это хорошая идея?"
"Потому, Оскар, что Леонардо не имеет ни малейшей возможности выступить против них, не выдав себя, а Синдер, Тириан и Хазел, несмотря на свою крайнюю опасность, являются всего лишь тремя опытными бойцами. Да, они сильны, но их лица известны, а вокруг находится несколько сотен учеников и какое-то количество преподавателей".