— Но Сиенна-...
— Никаких "но", — прошипела она. — Мы сейчас находимся на грани уничтожения, и единственной причиной, по которой этого еще не произошло, являются плохие отношения между Биконом и Атласом. Как только их разногласия исчезнут, нас тут же сотрут в порошок, потому что объединенной мощи школы Охотников и полноценной армии нам противопоставить нечего.
Сиенна провела ладонью по лицу и устало вздохнула.
— Мне сложившаяся ситуация нравится ничуть не больше, чем тебе, но иногда для победы приходится чем-то пожертвовать. Помни об этом.
— Я запомню, — сердито произнес ее подчиненный. — А сейчас, если вы меня извините, мэм.
Сиенна равнодушно махнула рукой, и не подумав обижаться на его гнев. В конце концов, она сама сейчас чувствовала себя ничуть не лучше. Но Адам собственными руками вырыл эту яму, и теперь Сиенна собиралась сбросить его вниз.
Их дело было важнее жизни одного фавна. Адаму следовало подумать об этом, прежде чем начинать священный поход по следам своей бывшей девушки.
Чего Сиенна никак не ожидала, так это того, что рядовым членам Белого Клыка поступки Адама настолько сильно понравятся. Но иногда ради победы все-таки приходилось делать то, чего тебе совсем не хотелось.
* * *
— Как всё прошло? — спросил один из фавнов в масках.
— Она собирается выдать им Адама в обмен на мир.
— Но зачем? Мы же уже прижали их к стенке. Бикон практически пал от нашего удара, и это именно они должны умолять нас о пощаде.
Некоторые из собравшихся вокруг костра фавнов поддержали данное высказывание кивками и согласным бормотанием.
— Думаешь, Сиенна испугалась? В конце концов, они только что поймали Синдер Фолл.
— Ха! Скорее всего, тупая человечка сама попалась по собственной глупости. Чего еще следовало ожидать от подобных ей? — усмехнулся другой фавн. — Адам никогда бы не позволил врагам так с собой поступить. Вы ведь знаете, что братья Албейн утверждают, будто бы его нужно сделать нашим следующим лидером, верно?
— Только рядом с Сиенной такого не говори. Она их ненавидит.
— А может быть, просто боится? Сколько Сиенна уже занимает пост лидера Белого Клыка? И чего мы за это время сумели добиться? У Адама в распоряжении была крохотная группа из Вейла, но о нем говорят во всех мировых новостях! Он заставил их трястись от страха перед нами!
— Он заставил их нас ненавидеть, — заметил кто-то еще.
— Ненавидеть и бояться. Разве это не две стороны одной монеты? Люди ненавидят Гриммов, но в то же время очень сильно их боятся.
Никто не стал спорить с данным утверждением.
— Так и что же ты предлагаешь?
— Думаю, пришла пора кое-что поменять.
Авторский омак:
Жон не так уж и часто позволял себе напиваться, особенно во время важной работы, но целый день, полный событий разной степени дерьмовости, заставил его несколько изменить своим привычкам. Следовало хоть немного расслабиться после бесконечных вопросов журналистов, драки с Синдер, шуточек Джинн и весьма напряженного разговора по свитку с Айронвудом, а в комнате, которую он делил с Глиндой и Нео, сделать нечто подобное ни за что бы не удалось.
Но ведь Хейвен находился рядом с Мистралем, а Мистраль являлся довольно крупных городом, так что отыскать там подходящий бар особого труда не составило.
Жон понятия не имел, сколько он уже выпил, но явно недостаточно для того, чтобы начать терять сознание. Зато волнения и тревоги действительно начали отступать на задний план под действием алкоголя, музыки и веселья.
Где-то в процессе он успел завести себе новую подругу. Если верить довольно смутным воспоминаниям, то она сидела возле стойки, жаловалась на дерьмовый день и требовала налить ей еще чего-нибудь спиртного. Вот именно на основе одинаковых проблем Жон с ней и сошелся.
— А потом они еще и стали смотреть на меня так, словно это я во всем виноват. Как будто кто-то их заставлял заселяться в одну комнату. Нео просто захотела спать со мной в одной кровати, как всегда делала, а Глинда рассердилась.
— И что же ей помешало тоже лечь спать вместе с тобой? — поинтересовалась его новая подруга, дернув ухом и подняв очередной стакан, в то время как неоновый свет отражался от ее темной кожи, создавая довольно причудливую картину. — Я имею в виду, что они обе этого явно хотят, пусть даже и не понимаю причину подобного поведения. Ты выглядишь довольно костлявым. Эм... без обид.
— Никаких обид. К тому же я действительно костлявый. И да, ничего не имею против их совместной ночевки. Ну, то есть я ее вряд ли переживу, но всё равно ничего не имею против. Вот только почему нельзя было всё нормально обговорить? Что вообще случилось с их разумностью и рассудительностью?