— Нет...
— А о том, чтобы позволить мне ампутировать ей ноги?
— Этот вариант уже был включен в мой ответ.
— А если-...
— Нет! Проклятье, меня и так в чем только не обвиняют, чтобы добавлять в данный список еще и военные преступления. И не надо говорить, что никаких военных преступлений не может быть без официального объявления войны, поскольку наша ситуация крайне к ней близка. Фавны Ремнанта и безо всяческих ампутированных ног считают меня самым настоящим чудовищем.
— Ну, ты же убил Сиенну Хан, — заметила Кицуне.
— ВОН ОНА ЛЕЖИТ ПРЯМО ПЕРЕД ТОБОЙ! — все-таки не выдержал Жон.
— Ага, — слегка прищурилась Кицуне. — И бесполезно занимает кровать в моем медпункте.
— Сиенна хотя бы действительно нуждается в медицинской помощи. По-моему, нож задел одно из ее легких, так что я даже не знаю, поправится ли она вообще.
— О, здесь тебе волноваться не о чем. Сиенна очнется через несколько часов полностью здоровой.
— Правда? А почему она до сих пор не пришла в сознание?
— Ну, потому что ее я тоже накачала медикаментами, — пожала плечами Кицуне, с удивлением посмотрев на вытянувшееся лицо Жона. — Разве не в этом заключался весь смысл? Ты же передал мне Синдер и попросил сделать так, чтобы она ни в коем случае не приходила в сознание. А потом то же самое повторилось с Сиенной, только без каких-либо дополнительных пояснений. Как, по-твоему, я должна была поступить?
Жон устало прикрыл глаза ладонью.
— Хочешь сказать, что тебе требовалось совсем не это? — уточнила Кицуне.
* * *
— Роман.
— Босс.
— Сообщи мне хоть какую-нибудь хорошую новость, — попросил Жон.
Роман слегка приподнял бровь, но затем всё же кивнул.
— Атлас начал процедуру снятия торгового эмбарго с Бикона.
Жон удивленно моргнул.
— Да, это действительно хорошая новость, пусть даже мне она уже известна.
— Но...
— Разумеется. Разве могло тут обойтись без каких-нибудь "но"?
— Но наши отношения с фавнами серьезно пострадали.
Это было вполне ожидаемо. Пусть Белый Клык и являлся террористической организацией, но всему Ремнанту была известна именно их версия событий. Абсолютное большинство считало, что Жон устроил засаду и убил Сиенну Хан. Впрочем, Охотники его "уровня" и должны были заниматься устранением опасных преступников.
— Насколько всё плохо?
— Ну, за пределами школы дела обстоят несколько хуже, чем внутри. В Биконе все уже знают, что Сиенна жива. Многие видели ее в медпункте или даже сразу после выгрузки из Буллхэда. Команде RVNN тоже никто не запрещал разговаривать на данную тему. Студенты считают, что она арестована, но жива и получает вполне приемлемую медицинскую помощь, а с учетом относительно недавнего нападения Белого Клыка на Бикон, даже самые непримиримые фавны сходятся на том, что ты был в своем праве.
— Но за пределами Бикона всё иначе, так?
— Ага. У них просто нет никакой информации, а та, что все-таки имеется, ничем не подтверждена. Похвалы в твой адрес со стороны известных своими расистскими взглядами людей тоже ничуть не помогают. Сейчас ты для таких, с позволения сказать, представителей рода человеческого являешься чуть ли не символом их движения, хочется тебе того или нет. Проще говоря, нас начинают ассоциировать с расистами.
— Вот ведь дерьмо, — пробормотал Жон.
Подобное положение дел ему ни капельки не нравилось, а люди или фавны, которые ненавидели кого-то лишь из-за происхождения, вызывали только отвращение. В конце концов, у него в школе имелись самые разные студенты, и о всех них Жон искренне заботился.
— Существует какой-либо способ прекратить всё это? — спросил он.
— К счастью, да. Сделай что-нибудь в поддержку фавнов. Сам знаешь, что поступки говорят гораздо громче любых слов, особенно если эти слова принадлежат всяким идиотам-расистам, — ответил Роман, посмотрев на свой свиток. — Я договорился об интервью с Лизой Лавендер на завтра, так что скоро у тебя появится шанс раз и навсегда прояснить для всех свою позицию.
Договорился об интервью, даже не спросив у него разрешения?
Жон поморщился, но спорить всё же не стал. Роман вовсе не был должен следить за образом Бикона в глазах общественности, но раз уж занялся этим неблагодарным делом, то мешать ему явно не стоило.
— Ладно, тогда я оденусь соответствующе. Она сама сюда приедет?
— Ага. Я подумал, что тебе наверняка захочется продемонстрировать ей живую Сиенну Хан.