Хотя это было именно так.
— Просто ты с огромным трудом подпускаешь к себе новых людей, — продолжил он. — Впрочем, здесь всё вполне объяснимо, если учесть, сколько разочарования в жизни тебе пришлось испытать.
— Да, у меня имеются причины для паранойи, но с Оскаром всё в порядке. Цвай его ненавидит.
Жон некоторое время ожидал объяснения, но его так и не последовало.
— Хочешь сказать, ты поладила с Оскаром исключительно потому, что он может стать твоим союзником в борьбе с Цваем?
— Без комментариев, — буркнула Блейк, положив в стопку еще один документ. — Вот, надо расписаться внизу. Я отметила нужное место.
Жон пододвинул к себе бумагу с ручкой, после чего тяжело вздохнул.
— Большинство людей для подобных целей используют галочку или крестик, но никак не фразу: "Я же предупреждала".
— Но я ведь не большинство, а очень особенная девочка. Моя мама всегда так и говорила.
"Вот нахалка..."
Жон немного поразмыслил над тем, стоило спускать ей такое с рук, а затем задумался над причиной, по которой сейчас печально улыбался. Возможно, это было всего лишь характерной чертой их взаимоотношений.
Он шепотом озвучил то количество работы, которое теперь ожидало Блейк за подобные шутки, после чего стал подписывать документы.
* * *
Оскар, в данный момент полностью контролировавший свое собственное тело, жевал кашу и с любопытством наблюдал за тем, как Кардин Винчестер выпрашивал прощение у Вельвет Скарлатины — его девушки. Та не обращала на Кардина ни малейшего внимания, хмуро поглощая завтрак. Зрелище оказалось настолько забавным, что и у Оскара, и у Янг, Руби, Пирры, а также всех остальных, кто сидел за их столом, на глазах выступили слезы.
"Первоклассный уличный театр", — заметил Озпин.
"Но мы ведь не на улице", — возразил Оскар.
Судя по ощущениям, Озпин в ответ лишь "закатил" глаза.
Кардин прочитал стихи насчет боевого мастерства Вельвет, ее упорства, целеустремленности и смертоносности в битвах. В фильмах комплименты обычно делали несколько иначе.
Вельвет была довольно красивой девушкой, пусть, по мнению Оскара, и не дотягивала до Янг, Блейк или Руби. Но Кардин почему-то выбрал совсем не внешний вид. Возможно, он знал нечто такое, о чем Оскар даже не догадывался?
Впрочем, результат его усилий всё равно оказался практически нулевым.
— А что между ними вообще произошло? — шепотом поинтересовался он у Рена, поскольку любопытство никак не давало ему покоя.
Янг с Руби тут же подались немного вперед, тоже желая узнать подробности.
— Кардин вчера сходил на консультацию к нашему новому психологу.
— О-о-о... — в один голос выдохнули Руби с Янг.
— Что? — недоуменно спросил Оскар. — Я не понимаю. Вельвет разозлилась, потому что у Кардина имеются какие-то проблемы психологического характера, которыми он с ней не поделился? Но разве это честно?
— Нет у него никаких проблем, а если и есть, то Кардин не готов называть их вслух даже для того, чтобы заслужить ее прощение. Кроме того, дело совсем в другом. Слишком уж много парней в последнее время записалось на консультации к мисс Джинн... — ответил Рен, слегка при этом покраснев. — Должно быть, весьма интересная женщина.
Нора с подозрением покосилась на него.
— Ага, — рассмеялась Янг. — Очень интересная...
"Мисс Сяо-Лонг известна правда", — пояснил Озпин. — "Но раскрыть ее остальным она не может. Джинн — это не женщина, а Реликвия Знания".
Оскар моментально встрепенулся.
"Та самая, которая синяя и без одежды?"
"Мне следовало сразу же догадаться о том, что конкретно из событий в Хейвене ты запомнишь лучше всего..."
Оскар повернулся обратно к Рену и спросил:
— Так Вельвет разозлилась из-за того, что Кардин отправился посмотреть на мисс Джинн? Или из-за того, что он сделал это без ее разрешения?
— Думаю, оба варианта имеют право на жизнь.
— А ты разве не являешься лидером команды? Тебе ведь наверняка следует как-то вмешаться в эту ситуацию, верно?..
— Кардин в мою команду не входит, да и я достаточно разумен, чтобы не пытаться влезть в подобное дело.
— Рен! — воскликнула Вельвет. — Если встретишь Кардина, то передай ему, что он — свинья, и я его ненавижу!
Плечи услышавшего данную "просьбу" Кардина печально опустились.
Рен застонал.
— Я же только сейчас сказал, что не хочу ни во что вмешиваться...