"Если бы у тебя получилось это сделать, то ты нанес бы их самооценке немалый удар", — заметил Озпин. — "Они тренировались долгие годы, чтобы достичь своего нынешнего уровня. Некоторые — и вовсе десятилетия. Если ты сумеешь добиться того же самого за пару месяцев или хотя бы лет, то заставишь их устыдиться собственной тупости и лени".
"Так ты говоришь, что мне не стоит пытаться за ними угнаться?"
"Когда-нибудь ты достигнешь того уровня, на котором твои одноклассники находятся сейчас, но они за это время уйдут вперед. Рано или поздно все утыкаются в некий предел, выходя на своего рода плато, будь то из-за возраста, физических ограничений или же просто необходимости сосредоточиться на каких-то других делах. Но тут уже понадобятся многие годы. Впрочем, Бикон тоже не сразу строился".
"А у нас есть это самое время?.."
"Возможно. Как уже было сказано, если возникнет реальная опасность твоей жизни, то я обязательно вмешаюсь. Ты ведь помнишь, что произошло в Хейвене, верно?"
Оскар в очередной раз вздохнул.
* * *
— Глинда, — улыбнулся Жон, войдя в помещение для преподавателей и присев на стул рядом со своей то ли девушкой, то ли кем-то еще.
Как и обычно, она сначала прильнула к нему и тоже улыбнулась, а затем с совершенно равнодушным выражением лица продолжила обедать.
— Итак... — произнес Жон, пытаясь придумать хоть какую-нибудь тему для разговора.
"Только не спрашивай ее о работе. Только не о работе".
— Как прошли уроки?
"ПРОКЛЯТЬЕ!"
— Довольно неплохо, — дожевав сэндвич, ответила Глинда. — Могу с гордостью констатировать, что учебные занятия приобрели хоть какие-то признаки нормальности. Даже Барт наконец смог перенести свои уроки внутрь школы, пусть некоторой части его учеников это вряд ли понравилось.
— Ха, могу себе представить. Занятия на свежем воздухе, само собой, гораздо интереснее, чем в пыльном помещении, но лишь до тех пор, пока этот воздух еще не слишком свеж.
— Ага. Думаю, зимой студенты окажутся нам очень даже благодарны за теплые аудитории.
Жон рассмеялся, впрочем, довольно быстро замолчав. К счастью, у него тоже имелась еда, поглощая которую он мог получить некоторое время на раздумья о дальнейшем ходе беседы.
Это был один из тех редких моментов, когда они остались лишь вдвоем, а вокруг не крутились ни Питер, ни Роман. Жону всего-то и требовалось поговорить с Глиндой — буквально открыть рот и сказать хоть что-нибудь.
— Я-...
— Я-...
Они оба замолчали.
— Давай ты первый, — наконец предложила Глинда.
— Нет-нет, я тебя перебил, — покачал головой Жон. — О чем ты хотела сказать?
— Ну, если тебе так хочется, — пробормотала Глинда, дождавшись его кивка и только затем продолжив: — Сегодня я заметила в мистере Пайне кое-что не совсем "правильное".
— В Оскаре? — уточнил Жон, с неудовольствием отметив, что их разговор опять ушел в сторону работы. — И что же с ним не так?
— Он постоянно отвлекался и вдобавок испытывал немалое раздражение.
— У него в голове живет Озпин. Подобное кого хочешь выведет из себя.
— Да, но тут дело, как мне кажется, заключается несколько в другом, — возразила Глинда. — Полагаю, ему требуется поговорить с кем-нибудь, кому он доверяет. Команда в данном случае отпадает, поскольку никто из них не знает об Озпине и его связи с нами. Мистеру Пайну попросту не к кому обратиться за советом.
Жон задумался.
— Так ты говоришь, что Оскару необходим тот, кто сумеет, по сути, заменить ему отца?
Глинда поморщилась и промолчала.
— А еще намекаешь на то, что таким человеком должен стать я?
— Ну, в некотором смысле...
— Но почему? У него же есть Озпин.
— Озпин, конечно, выдающаяся личность, — произнесла Глинда. — Но от этого он всё равно не перестает оставаться Озпином. Его опыт настолько далек от нормальной человеческой жизни, что я сомневаюсь даже в том, что у него в памяти вообще сохранилось, каково быть этим самым нормальным человеком. И уж тем более Озпин очень плохо представляет себе те проблемы, с которыми обычно сталкиваются подростки вроде Оскара.
Жон подумал о том, как оскорбился бы Озпин, услышав такие слова в свой адрес, но тут же поспешил избавиться от подобной картинки. В конце концов, Глинда действительно была права.
— А что насчет Джинн?
— Она способна сказать лишь то, что человеку и так уже известно. Если Озпин не знает, о чем Джинн намерена сообщить Оскару, то у нее ничего не получится. К тому же ты сейчас выбрал еще одно существо, у которого абсолютно точно не имелось нормального человеческого детства.