— Ладно, — произнес Оскар, сделав глубокий вдох и постаравшись морально подготовиться к дальнейшему. — Хорошо. Я... знаю, что всё это кажется очень мелким и глупым...
Он закрыл глаза и сделал еще один вдох, прежде чем заявить:
— Но я больше не чувствую себя особенным!
"Особенным?.."
Жон одобрительно кивнул.
— Продолжай. Не стоит держать всё это в себе.
— Раньше, еще до начала всяческих приключений, я был просто Оскаром — самым обычным ребенком, жившим на одной из множества ферм, которую рано или поздно наверняка сметут с лица Ремнанта Гриммы. Я убирал навоз и сгребал в стога траву, иногда сгоняя птиц с посевов и наполняя водой бочки. Этого мне более чем хватало.
Жон снова кивнул, записав в блокнот слова "фермер" и "скука". Секундой позже он поморщился и собрался перечеркнуть вторую надпись, но Оскар его опередил:
— Вся моя жизнь была очень скучной. Я... я вовсе не тяготился ей, но...
— Нет абсолютно ничего плохого в том, чтобы признать, что тебе подобная жизнь не нравилась, — произнес Жон. — Ты вовсе не был обязан выбирать себе именно такую карьеру, и твое нежелание проводить свое время подобным образом оскорбить никого не должно.
Оскар согласно кивнул.
— Да, та жизнь никакого удовольствия мне не доставляла. Я имею в виду, что совсем не против поработать, особенно когда это что-нибудь действительно важное. Ну, выращивание урожая, например, или ухаживание за коровами. Коровы мне, к слову, даже нравились. По крайней мере, те из них, которые вели себя дружелюбно. Как-то раз получилось помочь принять роды теленка. Просто... там вообще ничего не было: лишь несколько человек и сплошная скука. Вся моя жизнь оказалась распланирована на многие годы вперед без какого-либо участия с моей стороны. Я бы занимался всем тем же самым, возил бы товары на продажу в ближайшее поселение, унаследовал бы ферму, когда родители состарились, познакомился бы с какой-нибудь деревенской девчонкой, женился бы на ней, завел детей и вырастил бы их, чтобы, в свою очередь, передать им ферму.
— Но тебе хотелось чего-то большего?
— Нет... На самом деле, ничего большего мне не хотелось.
— Хм, — пробормотал Жон, сделав еще одну пометку в блокноте. — Но когда "большее" все-таки произошло, ты передумал, верно?
— Да, — кивнул Оскар, со вздохом откинувшись на спинку стула и устроившись немного поудобнее. — Мне совсем не понравилось то, что в моей голове появился Озпин. Это очень страшно, понимаете?
— Мне довольно сложно представить себе, что ты почувствовал, когда услышал его голос, но полагаю, любой бы на твоем месте испугался, — произнес Жон, подмигнув и тем самым заставив Оскара рассмеяться, еще немного расслабившись. — Давай угадаю: он тебе ничего объяснять не стал, верно?
— Ну, Озпин сказал только то, что нам необходимо спасти мир.
— Как это для него типично.
— Сначала я подумал, что сошел с ума, но... он сумел доказать мне свою реальность. Всё дело в том, что несмотря на мои жалобы насчет попыток Озпина увести меня подальше от дома и родителей, я...
— Ты поспешил воспользоваться его предложением при первой же возможности.
— Да, — кивнул Оскар, смущенно опустив взгляд. — Это делает меня плохим человеком?
— Нет. Я имею в виду, что твои родители наверняка беспокоятся, но подобные проблемы решаются обычным письмом. Объясни им, что с тобой всё в порядке, и волноваться о твоей безопасности не стоит. Что же касается всего остального, то цель вроде "спасения мира" никак не может сделать из тебя плохого человека. Скорее уж наоборот. К тому же к личному счастью положено стремиться не только каким-то там злодеям.
— Наверное... Я... думаю, нужно что-нибудь им написать.
— Пожалуй, стоит немного помочь тебе в этом деле. В последнее время я стал самым настоящим экспертом в таких вещах, как извинения перед родителями за ложь, побег из дома и глупый риск собственной жизнью.
— Спасибо, — сказал Оскар.
— Итак, ты согласился с планом Озпина и отправился спасать мир. Я понимаю, чем конкретно данное занятие показалось тебе интереснее скучной жизни на ферме. Но ты упоминал, что больше не чувствуешь себя особенным. Это подразумевает, что раньше ты все-таки ощущал себя таковым, верно?
— Да. Тогда меня вела судьба. Мы собирались спасти мир. Я... я и был особенным впервые за всю мою жизнь. Словно бы мое существование начало хоть что-то значить. Нет, я вовсе не говорю, что являлся пустым местом...
— Не волнуйся, я тебя понял, — произнес Жон, записав в блокнот слово "Я". — Перед тобой открылись невероятные перспективы, и любые дела казались тебе по плечу. Такого никогда раньше не происходило, и ты невольно начал задумываться о том, что, может быть, все эти изменения и связаны именно с тобой. Что ты — особенный.