— Предложение о браке всё еще в силе.
— Не получив взамен ничего, что не окончилось бы моей смертью, — поспешил исправиться Жон.
— Нет никаких гарантий того, что Синдер вообще пойдет на сделку, — сказала Винтер. — Если я сниму эмбарго, а она не захочет с нами сотрудничать, то Атлас ничего не получит. К тому же ты уже согласился позволить нам допросить ее и от своих слов отказаться не можешь.
— Даже не собирался, — пожал плечами Жон, поскольку вчера у них с Романом заходил разговор на эту тему, и тот подтвердил данный факт. — Но ваше эмбарго попросту тупое, и мне нужно, чтобы оно исчезло.
— Ничего противозаконного в нем нет...
— Я и не говорил, что эмбарго нарушает закон. Я всего лишь назвал его тупым.
— Ладно, пусть будет компромисс, — предложила Винтер. — Раз уж ты не способен договариваться как взрослый человек. В качестве жеста доброй воли я упраздню категорию контрабандных товаров, а остальное мы обсудим уже после того, как Синдер выложит информацию насчет своей предыдущей нанимательницы. Это приемлемо?
— Да.
Они поднялись из-за стола и пожали друг другу руки.
— Весьма продуктивная встреча, особенно если учесть все обстоятельства ее проведения. Честно говоря, я удивлен, поскольку дело мне пришлось иметь конкретно с тобой.
— Не могу не согласиться, — кивнула Винтер. — А сейчас мне необходимо связаться с генералом Айронвудом и поставить его в известность насчет достигнутых договоренностей. Постарайся не устроить международный скандал за то время, пока я буду отсутствовать.
— Но ведь это именно ты его устроила в прошлый раз, когда меня арестовала, — возразил Жон.
Винтер покинула помещение, высоко задрав нос.
Жон уселся обратно за стол. Напротив него тут же устроилась Глинда.
— Довольно неплохо.
— Правда? Мы же занимались только тем, что постоянно оскорбляли друг друга.
— Такое тоже иногда случается, — кивнула Глинда, налив себе воды и сделав глоток. — Когда Королевства о чем-то договариваются, то часто забывают, что каждый этап переговорного процесса выполняют некие люди со всеми их достоинствами и недостатками. Не так уж и важно, как конкретно вы с Винтер относитесь друг к другу, если ради блага Бикона и Атласа способны отодвинуть свои чувства на задний план. А вы на это, к слову, вполне себе способны.
Она улыбнулась.
— Если честно, то ваш подход нравится мне гораздо больше бесконечной лести и подхалимства. К тому же вы сумели прийти к соглашению всего за час, в то время как у многих политиков на достижение точно такого же результата уходят целые дни, не говоря уже о различных приемах, званных обедах и всём прочем.
— Я слышал, что для срыва сделки достаточно просто оскорбить не того человека.
— И это тоже бывает, но оскорбление должно оказаться публичным. Если бы ты, к примеру, написал в газете некую гадость о Винтер, то ей бы не осталось никакого иного выхода, кроме как ответить. В противном случае она бы потеряла лицо. А вот наедине ее можно оскорблять сколько угодно. Но как ты уже наверняка заметил, тут Винтер тоже молчать не собирается.
— Это что, комплимент в ее адрес? — усмехнулся Жон. — Мне казалось, что ты ненавидишь Винтер.
— Ненависть подразумевает куда больше эмоций, чем заслуживает эта самоуверенная девчонка. Впрочем, хватит о ней. Даже частичное снятие эмбарго гораздо лучше того, что было раньше. Нечто подобное вполне можно считать победой, и думаю, наши студенты с нами полностью согласятся.
"Не только студенты..."
В конце концов, в список контрабандных товаров входили кофе, мороженое и сигары.
* * *
Оскар рухнул на пол.
Впрочем, лежать там он не стал, поспешно перекатившись в бок и ни на секунду не останавливаясь, чтобы не получить острым каблуком в плечо, как уже случалось ранее. Легкие горели огнем, а зубы начали болеть от той силы, с которой Оскар их стискивал, но он всё равно вскочил на ноги и метнулся влево.
Это спасло его от укола зонтиком.
Сквозь заливавший глаза пот — а может быть, и слезы боли — Оскар сумел рассмотреть последовавшую за ним невысокую фигуру. Он сейчас ощущал себя крохотной мышкой, бегавшей по пшеничному полю от стремительного и смертельно опасного ястреба.
Улыбка Нео с момента начала их тренировки нисколько не изменилась. Да и почему вообще должно было быть как-то иначе? Они оба прекрасно понимали, что скорее Оскар научится обманывать гравитацию и воспарит над крышами Бикона, чем сможет от нее убежать.