— Ты стопроцентно побеждаешь во всех ваших поединках?
Она еще раз кивнула.
— Но как? Ты настолько лучше сражаешься? Или у него просто есть какая-то серьезная слабость?
Нео подтвердила последнее предположение кивком и пересадила Невермора с живота на плечо. Джинн опять расхохоталась, на этот раз все-таки свалившись на пол, но Оскар продолжал смотреть лишь на Нео.
— И в чем же заключается эта слабость? — поинтересовался он. — Ну, если ты можешь мне о ней сказать, разумеется.
Нео с подозрением огляделась по сторонам, явно нервничая из-за того, что кто-то мог узнать о слабом месте Жона и как-то им воспользоваться. Когда она убедилась в том, что в комнате никого постороннего не было, то вновь повернулась к Оскару и приложила палец к губам.
— Я всё сохраню в тайне. Обещаю.
Кивнув, Нео поманила его к себе, и когда Оскар с любопытством приблизился к ней, расположила у себя перед лицом указательный палец.
— Секрет в твоем пальце? — недоуменно уточнил Оскар.
Нео проигнорировала его, наклонилась вперед и медленно лизнула палец. Ее лицо оказалось настолько близко к Оскару, что тот почувствовал на коже горячее дыхание. Нео поцеловала кончик пальца и взяла его в рот, плотно обхватив губами, после чего начала с энтузиазмом сосать. Ее щеки заметно покраснели, глаза закатились, а помещение наполнилось влажным хлюпаньем.
Джинн продолжала хохотать, так и не поднявшись с пола.
"Надеюсь, хоть это мне не придется для тебя переводить..."
Но Оскар уже не слышал слова Озпина, поскольку рухнул в обморок.
* * *
Руби с интересом наблюдала за тем, как Кали вихрем металась по комнате их команды, держа перед собой Цвая. Тот расставил лапы в стороны и высунул язык, изображая из себя некое подобие самолета.
— О, кто тут такой хорошенький?! Вжу-у-ух!
Цвай неожиданно оказался прижат к груди Кали, но никаких возражений, похоже, озвучивать не собирался. Он лишь радостно вилял хвостом, с удовольствием слушал ее воркование, ластился к ней и терся мордочкой о ее щеку.
— Всегда хотела завести себе щенка! — заявила Кали. — Они такие милые, славные и преданные — прямо как мой Гира, только гораздо меньше и компактнее. Но Блейк не позволила. Она шипела и плевалась в сторону каждой собаки, которая подходила слишком близко. Иногда у меня возникает ощущение, словно Блейк — самая настоящая кошка, а вовсе не фавн.
Из кровати Янг, которая располагалась над постелью Блейк, раздалось злобное шипение.
— Ага, вот именно об этом я и говорю. В чем вообще заключается моя ошибка? Мне хотелось воспитать дочь, а в итоге получился какой-то ходячий набор стереотипов.
— То есть не все фавны семейства кошачьих боятся собак? — уточнила Янг.
— Нет, только Блейк.
— А одержимость рыбой? — поинтересовалась Руби.
— Только Блейк.
— Привычка прятаться в коробках и объявлять их своей собственностью? — спросила Вайсс.
— Блейк, — печально повторила Кали. — И да, дома у нее есть нормальная кровать. Самая настоящая, а не какая-то там коробка.
— М-да, — пробормотала Янг, посмотрев на выглянувшую из-за края ее постели Блейк и слегка приподняв бровь. — Знаешь, напарница... Я бы сказала, что ты немного странная, но боюсь показаться расисткой.
— Ничего я не странная! — прошипела Блейк. — Собаки тупые, коробки удобные, а в рыбе содержится много белков и жирных омега кислот! И хватит уже совать его мне в лицо!
Последняя часть предназначалась для Кали, которая с очередным "Вжу-у-ух!" помогла Цваю "пролететь" мимо кровати Янг.
— Тебя вообще не должно здесь быть, мама! — добавила Блейк. — Что ты тут делаешь?!
— А почему меня не должно здесь быть? — поинтересовалась Кали, вновь прижав Цвая к груди и погладив его по голове.
Он выглядел так, словно был готов драться насмерть с тем, кто попытается разлучить его со столь замечательной женщиной, а потому Руби решила не вмешиваться. Она лишь принесла стул, на который Кали и села.
— Спасибо, милая. Мы, кажется, еще не знакомы. Красные одежда и кончики волос. Хм... Пожалуй, я буду называть тебя Руби.
— Эм... Вообще-то, это и есть мое имя.
— Тебе оно подходит, — улыбнулась Кали. — Очень даже подходит.
Руби смущенно рассмеялась.
Мама Блейк оказалась... хорошей. Не просто вежливой или дружелюбной, а именно хорошей и очень-очень искренней. Она была из тех, к кому легко можно было прибежать с какой-нибудь ссадиной и получить помощь, а также поцелуй в макушку и вкусный леденец.
Пожалуй, для этого даже не требовалось быть ее сыном или дочерью, как, впрочем, и вообще ребенком. Кали наверняка бы не отказалась помочь и какой-нибудь тридцатилетней Охотнице.