Как говорил Роман, не обязательно испытывать доверие к человеку, если ты знаешь, что он всё равно станет действовать исключительно в своих интересах, и можешь этим знанием воспользоваться.
— Команда RWBY, — окликнул их Жон. — Вы закончили?
— Да, директор!
— Нео?
— Она внутри, — ответила Янг, указав на один из грузовых контейнеров.
Наверху сидел знакомый Невермор, равнодушно чистя перышки.
— Ага. Винтер, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы возможное подкрепление противника не застало нас врасплох. Пойду помогу Сиенне отыскать лидера.
— Как пожелаешь.
Жон двинулся к палаткам, среди которых, судя по шуму, всё еще шел бой. Разумеется, подвергать себя опасности было совсем не в его стиле, но нынешние противники мало что из себя представляли, а их глава находилась примерно на уровне Блейк, но никак не Нео.
"Мне приходилось сражаться с Нео во время спаррингов с того самого момента, как я очутился в Биконе. Ничего страшного не произойдет. Скорее всего, Сиенна уже скрутила эту Илию".
Несколько фавнов, мимо которых он прошел, либо зажимали раны, либо пребывали без сознания, либо попросту сдались, правильно оценив собственные шансы справиться с брошенными на них силами. Но находились и такие, кто нервно стискивал в руках оружие, видимо, готовясь подороже продать свои жизни. И если Жон сейчас ничего не предпримет, то все они кинутся на него.
— Сдавайтесь и сотрудничайте со следствием, а я проконтролирую, чтобы суд смягчил вам наказание. Получите честный и справедливый процесс — это я вам обещаю. Если кто согласен, то пусть бросает оружие и с поднятыми руками идет вот сюда.
Несколько фавнов сердито уставились на него.
Один из мечей зазвенел, ударившись о землю. За ним последовал топор. Постепенно всё больше и больше террористов избавлялось от оружия и переходило в центр поляны. Часть из них даже подняла руки.
Подошедшая Винтер начала рассаживать фавнов так, чтобы их было легче контролировать.
Вскоре свободных террористов в округе не осталось. Некоторые держались до самого конца, но увидев, что их товарищи сдались, и бойцов для оказания нормального сопротивления явно не хватало, утратили всякую надежду и тоже опустили оружие. Похоже, руководство Белого Клыка чересчур сильно запугало своих подчиненных байками о Жоне и Винтер.
К слову, те, кто получил слишком тяжелые раны, никак не могли выполнить указания последней, и с этим тоже следовало что-то сделать.
— Не пытайтесь двигаться, если вы ранены. Когда бой закончится, мы окажем вам медицинскую помощь.
Фавны замерли и больше не шевелились, стараясь не встречаться с Жоном взглядом.
Чем дальше он заходил в палаточный лагерь, тем громче становились звуки битвы и тем чаще попадались ее следы в виде обрывков ткани, сломанных опор навесов и разбросанных вокруг вещей. Через некоторые стенки уже проглядывал лес, расположенный с другой стороны поляны.
Жона немного беспокоило то, что до него доносился вовсе не лязг металла, а свист разрезаемого воздуха и какой-то треск. Он поднял щит и прошел сквозь полог шатра, из которого и слышались эти звуки, после чего внезапно оказался на краю целого вихря из острых кончиков хлыстов.
Сиенна и некая девушка, которая, скорее всего, и была Илией, танцевали в центре шатра, раздирая, разрывая и ломая своим оружием всё подряд. И стены, и пол, и потолок уже зияли прорехами, но с каждой секундой их становилось всё больше и больше.
Получив несколько попаданий в щит, Жон разумно предпочел отступить немного назад. К слову, он так и не понял, кто его вообще ударил.
— Почему у вас обеих хлысты? Кто в здравом уме станет ими пользоваться?..
А ведь Жон когда-то считал, что Руби подобрала себе не самое удобное оружие. Хлыст в данном плане легко мог дать фору любой косе. Им нельзя было ни полоснуть, ни нанести укол. Он летел куда угодно, но только не в цель, уходя то вправо, то влево, то вверх, то вниз, а иногда и вовсе закручиваясь в кольца.
Наибольшую угрозу несли именно кончики, поскольку кроме силы удара и остроты металлических крюков, они могли похвастаться еще и полной непредсказуемостью траектории.
"Почему никто не ценит старую добрую классику? Вряд ли я смогу придумать еще более опасное для врагов, друзей и самого себя оружие, чем хлыст".
Сиенна пригнулась и взмахнула рукой. Что-то металлическое полетело в сторону Илии, которая отскочила вбок и резко опустила свое оружие. Ткань шатра над головой Сиенны получила еще один разрез, но она сама успела уйти влево, подцепив Илию закрепленным на кончике хлыста крюком. Та порозовела — не от смущения, а в самом что ни на есть буквальном смысле. По рукояти ее собственного хлыста пробежал электрический разряд.