Жон с недоумением уставился на Романа, попытавшись уловить смысл его пьяного бреда.
Да, побег Синдер являлся настоящим кошмаром, но стоило ли настолько сильно о нем волноваться, если она уже вернулась обратно в камеру? Самого плохого ведь так и не произошло, верно? Честно говоря, теперь, когда Воттс внезапно отправился на тот свет, всё стало гораздо лучше.
Но имелось во взгляде Романа нечто такое, что вызывало у Жона некоторую тревогу.
— Ты... ты ее что, боишься?
Роман вновь нервно осмотрелся по сторонам.
— А ты — нет?! — спросил он, наконец убедившись в том, что вокруг не было никого постороннего. — Эта женщина — хотя нет, чудовище! — слишком долго держала нас под каблуком. Я уже давным-давно бросил считать те случаи, когда по ее вине оказывался на волосок от гибели. Она в любой момент могла просто щелкнуть пальцами, и мы с Нео были бы мертвы.
Роман попытался достать из кармана сигару, но его руки так сильно тряслись, что парочка упала на пол. Он не стал обращать на них ни малейшего внимания, поспешив сунуть в рот третью, зажечь ее и поскорее затянуться дымом.
Жон сам их подобрал, чтобы какие-нибудь любопытные студенты не попытались бы приобрести очередную вредную привычку. Затем он подошел к Роману, который продолжал нервно курить сигару, выпуская целые облака дыма.
— Я и не знал, что она настолько серьезно тебя беспокоит.
— Ага. Теперь знаешь.
А еще это отлично объясняло, почему Роман, который всегда тщательно следил за своей репутацией и старался не демонстрировать никаких слабостей, решил напиться после того, как наткнулся на сидевшую рядом со свежим трупом Синдер. Разумеется, у нее уже не имелось сил девы, но вряд ли Роман в тот момент помнил такие подробности.
У него наверняка вся жизнь пронеслась перед глазами.
— Тебе совсем не обязательно с ней разговаривать, но мне бы хотелось, чтобы ты понаблюдал за нашей встречей. У тебя гораздо лучше получается замечать различные мелочи в поведении людей.
— Угу, — кивнул Роман, докурив сигару и попытавшись придать лицу выражение, хотя бы отдаленно напоминающее спокойствие. — Это я могу. Никаких проблем. Просто посидеть и посмотреть на то, что там произойдет. Абсолютно ничего сложного.
Он поднял взгляд на Жона.
— Ты же не собираешься ее оттуда выпускать, правда?
— Точно не сегодня.
— Что-то мне совсем не нравится то, к чему всё идет...
— Мне тоже, — признался Жон. — Но если не можешь справиться с безумием, то приходится его возглавлять. Надеюсь, Озпин убьет Тириана за то, что он сделал с Нео, а нам пока стоит заняться Синдер. Мы всё еще нуждаемся в известной ей информации насчет Салем. Никаких других вариантов попросту нет.
— Хм-м... — протянул Роман, посмотрев на дверь. — Мне кажется, Озпин обязан хоть что-то знать о своей бывшей жене. Либо он это от нас скрывает, либо был самым худшим мужем за всю историю человечества.
— Или просто позабыл обо всем за столько-то лет, — пожал плечами Жон, посчитав нужным встать на защиту своего бывшего начальника. — Я и о том, что случилось в прошлом году, уже плохо помню. Что уж тут говорить о событиях тысячелетней давности?
— Может быть, ты и прав...
Наверное, следовало дать Роману выходной и не тащить с собой на встречу с внушавшей ему самый настоящий ужас Синдер, но Жону в данном деле требовалось мнение человека, которому он мог доверять.
"Ладно, потом как-нибудь компенсирую ему неудобства".
— Какие-либо советы будут? — спросил Жон, когда они остановились возле двери, ведущей в коридор с камерой Синдер.
— Соглашайся со всем, что она скажет, — ответил Роман. — По крайней мере, я в свое время именно так и поступал.
Он прошел внутрь, заглянув в комнату с терминалом видеонаблюдения. Там оказалась Винтер, которая уставилась в экран со странной смесью недоумения и ярости. Заметив Жона, она вздрогнула, словно являлась любопытным подростком, которого застали за просмотром чего-то такого, что ему смотреть было не положено. Впрочем, уже через мгновение Винтер сумела взять себя в руки и, нахмурившись, вновь уставилась в экран.
— Я думала, что ты теперь до завтрашнего утра будешь крутиться вокруг своей девчонки.
— Сейчас закончу кое-какие дела и вернусь к ней, — ответил Жон, после чего кивнул в сторону монитора. — Чем она занималась всё это время?
— Сидела на кровати, глядела прямо в объектив камеры и самодовольно ухмылялась, — проворчала Винтер, отодвинувшись от экрана и позволив Жону самому взглянуть на эту картину.