— Пожалуй, я уже пойду, — сказал Жон. — Нужно посмотреть на твой подарок и уладить кое-какие вопросы.
— Конечно, — кивнула Синдер, поднявшись с кровати и положив ладонь ему на плечо. Не сверху, а спереди — так, чтобы ее пальцы коснулись его шеи и груди.
Затем она наклонилась и осторожно поцеловала Жона в губы.
— Чтобы ты меня не забывал, — пояснила Синдер, соблазнительно ему улыбнувшись. — Возможно, со временем у нас получится начать вместе работать над общими целями.
— Возможно, — ответил Жон, машинально положив ладонь ей на талию. — Увидимся чуть позже, Синдер.
— Увидимся, Жон.
Он с уверенным видом закрыл за собой дверь и направился в комнату с терминалом видеонаблюдения. Там его встретили Винтер и Роман, причем последний почему-то курил сигару, лежа на полу. Ну, пытался курить. Если точнее, то подавился этой самой сигарой и теперь отплевывался от табака.
Роман с некоторым трудом взял со стола, за которым сидела Винтер, стакан, набрал полный рот воды и сплюнул ее в горшок с каким-то растением. Нет, оно не завяло, но лишь потому, что просто не знало о сидевшей по соседству с ним Синдер.
— Вы ее слышали? — спросил Жон, махнув рукой в сторону двери. — Она окончательно сошла с ума! Вбила себе в голову, что любое действие или бездействие является частью какого-то грандиозного плана, и ничего не происходит без моей на то воли. Готов поспорить, что Синдер даже в туалет сходить не способна, тем или иным образом меня к этому не приплетя.
Он рассмеялся, испытав невероятное облегчение после момента жуткого напряжения и оттого едва не впав в истерику.
— Мне же не одному кажется, что вокруг творится какое-то безумие, правда?
Роман тихо пробормотал с пола нечто одобрительное.
Винтер... Она как-то странно уставилась на Жона. Чересчур задумчиво...
— Что? — поинтересовался тот. — У меня что-то на лице?
— Ты переигрываешь. Именно так, как сказала Синдер...
Выдав свою нелепую фразу, Винтер покинула комнату, захлопнув за собой дверь. Жон посмотрел ей вслед, а затем с озадаченным выражением лица повернулся к Роману.
— Что это сейчас было?
— Если бы я знал, парень. Если бы я знал...
Жон некоторое время подождал продолжения.
Роман лишь молча затянулся дымом.
Жон по-прежнему не сводил с него взгляда.
Роман всё так же не сделал ни единой попытки подняться с пола.
— Тебе что, нужна помощь с тем, чтобы добраться до своей комнаты? — наконец спросил Жон.
— Да, — с печальным вздохом ответил Роман. — Да, нужна...
* * *
— Оскар? Оскар, ты здесь?
Тот что-то тихо пробормотал в самой дальней части головы, либо продолжая спать, либо просто прячась от Озпина. Ну, если точнее, то от жуткой боли.
В какой-нибудь другой ситуации Озпин не постеснялся бы вытолкать его на передний план, но сейчас тело всё еще находилось далеко не в самом лучшем состоянии, и лишний раз мучить Оскара оказалось бы чересчур жестоко.
"Пожалуй, мне нужно просто пробраться мимо-..."
— ОСКАР!
Мисс Роуз — или Руби — врезалась в него подобно метеориту, сбив Озпина с ног и навалившись сверху, хотя подобное положение являлось совершенно неприемлемым для древнего старика и молодой девушки. Судя по тому, что Оскар на это никак не отреагировал и не начал запинаться, бормоча всякие глупости, он действительно спал. К сожалению для Озпина, поскольку разбираться со всем этим делом теперь предстояло именно ему.
— Руби, ты меня сейчас задушишь. И у Янг наверняка найдется что сказать, если она застанет нас с тобой в подобном виде.
— ОСКАР!
— Да-да, меня так зовут. Руби, ты уселась мне прямо на пах.
Озпин с гордостью отметил, что никаких признаков эрекции у него не наблюдалось. Несмотря на тысячелетия перерождений, эту черту он всё еще не пересек и пересекать не собирался.
"Такого никогда не произойдет".
— Оскар! — в третий раз повторила Руби, только уже потише. — Ты где был?!
Она уперла руки в бока и стала напоминать строгую мать, хотя по-прежнему продолжала лежать на нем, прижимая к полу.
— Как ты мог от нас сбежать, да еще и в лесу в крайне опасной ситуации?! Ты хоть понимаешь, насколько сильно я разозлилась?
— По шкале от одного до десяти? Думаю, баллов на шесть.
— Как минимум на восемь! И... ты очень странно разговариваешь... — произнесла Руби, все-таки несколько успокоившись. — С тобой точно всё в порядке?
Подобная проблема довольно часто возникала, когда Озпин пытался играть роль ребенка. Многие взрослые вспоминали свои детские выходки с ужасом и стыдом, и он сам здесь исключением не являлся. Да и подростковые годы со всем их разнообразием культурных течений ничуть не упрощали его задачу.