Синдер тихо хихикнула из своего угла, заставив Винтер моментально напрячься. И да, она тоже была здесь, поскольку ей следовало немного "прогуляться", но ни одно из установленных правил Айронвуд отменять не собирался. Теперь Жону, который не мог покинуть здание, приходилось водить за собой Синдер, ни на секунду не выпуская ее из виду.
Разумеется, членам команды RWBY всё это ничуть не нравилось, но как и почти любые подростки, они практически моментально позабыли о любых неудобствах, уставившись в экран телевизора.
— Ладно, — пробормотал Жон, закатив глаза, а затем посмотрев на Глинду. — Мне кажется, что Айронвуд решил-...
— АДАМ! — завопила Блейк.
Винтер вскочила со своего стула.
Телевизор показывал именно Адама Тауруса. Изображение немного тряслось, давая понять, что съемку вели прямо с рук, но картинка была достаточно четкой, наглядно демонстрируя наличие профессиональной видеокамеры, и она наверняка транслировалась сейчас всеми телеканалами.
К тому же за его спиной находилось довольно известное здание — особняк семьи Шни. Судя по дыму, вырывавшемуся из окон последнего этажа, и пылающим машинам на подъездной дороге, а также телам террористов Белого Клыка и охранников, здесь только что закончился бой.
Прямо перед телекамерой стоял Адам, прижимая к себе небольшую на его фоне фигурку и удерживая знаменитый красный клинок прямо у горла заложника.
— Уитли! — испуганно воскликнула узнавшая его Руби.
Перчатки Винтер отчетливо хрустнули, когда она сжала кулаки. В комнате воцарилась полная тишина, в которой Синдер осторожно прокралась из своего угла к дивану, занятому Жоном с Глиндой, и замерла у них за спинами. Все смотрели исключительно на экран.
— Граждане Атласа, — произнес Адам. — Добро пожаловать в первый день новой эры. Слишком долго мы страдали от притеснений со стороны людей. Слишком долго мы молчали. Теперь ПКШ, являющееся сердцем этих самых притеснений, будет наказано. Жак Шни мертв.
Вайсс что-то прохрипела внезапно пересохшим горлом.
— Его жена и сын последуют за ним, если не будут выполнены мои требования.
— Чего он добивается? — поинтересовалась Синдер, озвучив тот вопрос, который сейчас крутился в голове каждого из них. — Адам может взять хоть десять тысяч заложников, но Атлас всё равно не сдастся. Так чего ему надо? Продемонстрировать собственную силу?
Возможно, так оно и было. Но оставляя заложников в живых, Адам подвергал и себя, и своих подчиненных немалому риску. У Айронвуда появлялось время отреагировать и информация о его местонахождении. Силы Атласа наверняка уже спешили в сторону особняка Шни. Так какую же выгоду Адам намеревался из всего этого извлечь?
— Директор Бикона Жон Арк.
Он вздрогнул от неожиданности, а затем вздрогнул еще раз, когда к нему повернулись все, кроме Вайсс и Блейк, по-прежнему не отводивших взгляда от экрана телевизора.
— В прошлый раз ты позволил своей женщине сражаться вместо тебя, трусливо спрятавшись от меня и появившись лишь тогда, когда потребовалось объявить об одержанной победе. И сейчас ты поступаешь точно так же, громко хвастаясь своими "успехами" в борьбе с нами. Я бы посмеялся, если бы меня от тебя не тошнило.
Адам заставил Уитли опуститься на колени. У того по лицу текли слезы, но это было вполне ожидаемо, учитывая недавнюю смерть отца. Женщина с характерными белыми волосами, которую удерживали другие террористы, отчаянно пыталась вырваться.
— Я вызываю тебя на дуэль, — продолжил Адам. — Приходи сюда через шесть часов, иначе все заложники, включая горничных, дворецких и прочую прислугу семьи Шни, будут казнены. Мы станем убивать по десять человек за каждый час задержки, а когда они закончатся, то умрут и наши "особо важные гости". Если хоть один боевой корабль Атласа появится поблизости, то мы тут же всех их казним. У тебя есть шесть часов, директор. Воспользуйся ими с умом.
Адам ухмыльнулся с экрана, и на этом трансляция прервалась, оставив вместо себя пару бледных ведущих, которые тут же попытались сменить тему разговора на что-нибудь менее жуткое. Впрочем, и у них, и у всех остальных мысли явно были заняты лишь произошедшим.
Янг взяла пульт и отключила телевизор, а затем молча обняла и прижала к себе Вайсс. Руби последовала ее примеру. Блейк застыла на месте, мучаясь сомнениями насчет возможной реакции Вайсс ровно до тех пор, пока Оскар легонько не подтолкнул ее в спину.
Винтер тоже трясло, но контролировала она себя гораздо лучше, чем ее сестра.
Жон хотел бы сказать о себе то же самое, но его мышцы превратились в кисель, сердце бешено колотилось, а живот скрутило от неприятных предчувствий. Он испытывал одновременно гнев, страх, недоумение, потрясение и полное отсутствие какого-либо удивления.