— Насчет его боевого стиля?
— Вообще всё. Боевой стиль, ведущую ногу, старые раны, аллергии... в особенности аллергии. Необходима любая информация, способная дать мне хоть малейшее преимущество. Забудьте о чести и правильности, — вздохнул Жон. — Не буду вам лгать, девочки, но если я сойдусь с ним в поединке, то наверняка погибну.
Каждая из них в ужасе уставилась на него. Разумеется, сильнее всех подобное признание подействовало на Янг с Руби, но и Блейк никак не могла сказать, что осталась совсем уж равнодушной.
Руби вообще выглядела так, словно была готова начать спор, но заметив серьезное выражение лица Жона, прикусила нижнюю губу и с отчаянием посмотрела на Блейк. Да и Янг, к слову, сделала то же самое, вот только в ее взгляде читалось не отчаяние, а мрачная решимость.
Блейк знала, что Адам был очень сильным. Он не просто так стал символом Белого Клыка, за которым охотно шли фавны. Им требовался чемпион — тот, кто сумеет не только придумать выход из любой ситуации, но и осуществить свою идею. Адам на эту роль подходил просто замечательно.
Жон тоже был крайне опасным противником, с чем вряд ли бы кто-то стал спорить, но его наиболее сильные качества лежали в совсем другой плоскости: в лидерстве, убеждении и тех знаниях, которые позволяли успешно руководить Биконом. Адам же всю свою жизнь посвятил оттачиванию именно боевых навыков.
Жон и в самом деле мог в ближайшее время погибнуть, а Блейк с удивлением осознала, насколько ее потрясла данная перспектива.
— Блейк, — произнес Жон, явно заметив ее состояние. — Ты мне поможешь, Блейк?
— Д-да, конечно. Я...
Основная проблема заключалась вовсе не в ее нежелании отвечать на вопросы, а в той пустоте, в которую утыкался мозг Блейк при попытке найти какую-нибудь уязвимость Адама. У него попросту не имелось очевидных слабых мест — по крайней мере, таких, которыми мог бы воспользоваться Жон.
Адам предпочитал ближний бой, стреляя на средних дистанциях из ножен-дробовика. Жон также сражался в рукопашную. Адам был очень быстр, пусть даже не мог похвастаться большим запасом ауры. Наверное, ему бы хватило и одной очень мощной атаки или Проявления, но Жон ничего подобного ни разу не продемонстрировал.
Боевой стиль?..
Ну, в том, который использовал Адам, практически не имелось каких-либо слабостей. Он усердно тренировался, стараясь от них избавиться. Именно в ближнем бою Адам был наиболее силен, и к сожалению, Жону придется биться с ним лицом к лицу.
"Очень неудачный противник", — подумала Блейк. — "У Адама найдется чем ответить на каждый его прием".
Но в том-то, наверное, и заключался весь смысл. Адам просто не стал бы вызывать Жона на поединок в прямом эфире всех международных телеканалов, если бы не был уверен в собственной победе. Он желал унизить противника и имел все шансы осуществить свою задумку.
"Что-то всё равно должно быть..."
Блейк закрыла глаза и прикусила губу, напрягая память в поисках ответа.
"Не бой, нечто другое... Какое-нибудь уязвимое место, которым можно воспользоваться..."
— Гнев, — наконец произнесла она. — Адам очень быстро выходит из себя.
— И становится слабее? — уточнил Жон.
— Н-нет, не слабее. Безрассуднее и агрессивнее. Наверное, при помощи этого есть шанс добиться кое-какого преимущества. Я не знаю... Но думаю, разозленный Адам всё равно будет гораздо лучше Адама спокойного и сосредоточенного.
Янг согласно кивнула, и вскоре Жон последовал ее примеру.
Гнев вовсе не делал Адама слабее или медлительнее, но подтачивал внимание и заставлял совершать ошибки.
— Итак, мне необходимо его разозлить — настолько сильно вывести из себя, чтобы он совсем потерял голову, — произнес Жон, в то время как все посмотрели на Блейк. — Есть какие-нибудь идеи? Может быть, оскорбить Белый Клык? Сказать что-то расистское?
— Камеры, — напомнила Янг. — Мы, конечно, будем знать, что это неправда, но телезрители могут возмутиться.
— К тому же Адам привык к проявлениям расизма, — добавила Блейк. — Нет, тут необходимо нечто такое, от чего у него моментально вскипела бы кровь. Он всегда зол, но тебе нужно окончательно вывести его из себя. Единственный раз, когда я видела Адама в подобном состоянии, был...
Она замолчала и резко побледнела, но так продолжалось недолго. Блейк ощутила, как на ее лицо выполз румянец, а пришедшая в голову идея заставляла дрожать от ужаса, смущения и унижения.
Зато это точно выведет Адама из себя.
— У меня есть одна... мысль. Но...
— Но что? — спросил Жон, подавшись вперед. — Сейчас я уже готов сделать вообще что угодно.