О, Жон принимал ее попытку очень близко к сердцу, но сейчас позволил себе лишь улыбнуться.
— Я — другой, — сказал он.
Роман насмешливо фыркнул.
— Это ты еще очень мягко выразился. Кстати, я тут немного задержусь — хочу кое о чем с тобой переговорить.
Синдер поняла намек и поднялась из-за стола.
Она бы, конечно, тоже не отказалась слегка подзадержаться, чтобы удовлетворить собственное любопытство, но сейчас ей куда больше хотелось именно отдохнуть. Возможно, из-за усталости Синдер и вовсе не заметила, насколько слабо Жон в данный момент напоминал того гениального стратега, каким она его себе представляла.
Дверь закрылась за ней, и из коридора послышались удаляющиеся шаги.
— Как я понимаю, ты желал поговорить со мной наедине, — произнес Жон. — Итак, слушаю. И надеюсь, у тебя есть хоть какие-нибудь идеи по выходу из сложившейся ситуации, потому что у меня вообще ни одной стоящей мысли нет.
— В том-то и заключается моя идея, — пробормотал Роман, закурив сигару.
Жону подобный жест совсем не понравился, поскольку Роман обычно курил именно для того, чтобы успокоить нервы.
— Примерно такая же идея, как "спрыгнуть с моста", — тем временем продолжил он. — Я не говорю, что придумал самый лучший выход, но как заметила наша не слишком любимая знакомая, мы сейчас, по сути, оказались без весел во влекомой стремительным течением лодке.
— Согласен, — вздохнул Жон, позволив себе опустить плечи, раз уж Синдер ушла, и можно было больше не демонстрировать непробиваемую уверенность в собственных силах. — Не могу поверить в то, как Салем нас всех провела...
— А чего еще ты ожидал от женщины, которая тысячелетиями воевала с твоим неполовозрелым советником?
— Оскару пятнадцать лет. Пубертатный период он уже должен был пройти.
— Постоянное противостояние хорошо развивает такого рода умения, — не обратив на его замечание ни малейшего внимания, продолжил Роман. — Имей в виду, что Великая война считается самым масштабным конфликтом в истории. В нашей истории. Заставляет задуматься, сколько она подобных войн собственноручно развязала.
Об этом могли рассказать только Озпин, Джинн и сама Салем, но ни от первого, ни от второй, ни от третьей ответа ожидать им явно не стоило.
— Смысл в том, — добавил Роман, — что у нее имелась целая куча времени, чтобы отточить свои навыки. Ты можешь попытаться превзойти Салем в тактике, но ни твоих способностей, ни чьих-либо еще тут попросту не хватит.
— У нас есть Озпин.
— Да, но ему-то придется иметь дело с людьми. Он и так создал Академии Охотников, распыляя внимание на всё и сразу. Думаю, ты прекрасно понимаешь, насколько дерьмово люди устраивают собственную жизнь: тупые налоги, бесконечная бюрократия и всякие промежуточные экзамены... О том, что необходимо как-то заставить их всех перестать грызться друг с другом, объединить в единый кулак и отправить воевать с Гриммами, даже упоминать не буду. А вот Салем способна посвятить созданию различных планов абсолютно всё свое время — никакие препятствия, проблемы или, к примеру, непослушание среди подчиненных ей точно не помешают.
Озпин лишь оборонялся. Да и что еще он мог сделать? Только бегать вокруг и латать пробоины, которые Салем оставляла в его корабле. А пока Озпин судорожно откачивал из трюмов Королевств воду, чтобы те не утонули раньше срока, она спокойно планировала новую атаку. Даже редкие успехи, как, например, убийство Воттса, совсем не вредили ее планам и являлись лишь мелким неудобством. Салем, в отличие от Озпина, не теряла в их противостоянии вообще ничего.
— Так ты говоришь, что никакой надежды у нас нет? — уточнил Жон.
— Угу, — кивнул Роман, выпустив облачко дыма.
Жон ощутил тошноту, головокружение и прочие нехорошие вещи, обычно сопровождавшие получение крайне скверных новостей.
— И что теперь? — спросил он, вскочив на ноги и не обратив ни малейшего внимания на упавшее на пол кресло. — Просто сдаться?! Согласиться с тем, что Салем превосходит нас в силе и опыте, а потому пойти молить ее о пощаде?!
— Пф-ф, — фыркнул Роман, секундой позже и вовсе рассмеявшись. — Когда от этого зависит моя жизнь? Да ни за что!
Он взмахом руки попросил Жона сесть, но заметив, что тот сейчас пребывал совсем не в том состоянии, чтобы хоть сколько-нибудь долго оставаться на одном месте, облокотился на стол и продолжил:
— Я имею в виду, что никакая самая умная стратегия победу нам точно не принесет. Вот почему Озпин ничего не рассказал тебе о Реликвии Разрушения, а? Готов поспорить, что он и сам о ней нихрена не знает. Потому что его испугало одно ее название.