— Должна заметить, что моя нагрузка за последний год существенно снизилась, — возразила Глинда. — В отличие от Озпина и наших коллег-идиотов, ты свою часть работы выполняешь исправно.
Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.
— Но что теперь? — спросила Глинда. — Мне покинуть Бикон?
— Что? Нет!
— И ты готов продолжать со мной работать?
— Конечно! — воскликнул Жон, схватив ее ладонь второй рукой. — Глинда, мне сейчас очень больно, но... но я ни в коем случае не хочу, чтобы ты куда-либо уходила. Бикон в тебе нуждается, как, впрочем, и я. Но ты нужна мне не в качестве любовницы, а как друг и наставница.
Она улыбнулась.
— Рада это слышать. Я тоже не хочу никуда уходить и, пожалуй, побуду здесь хотя бы до конца истории с Салем.
— И после нее, — сказал Жон. — Проигрывать ей мы не намерены.
— Уж не Жона ли Арка, мастера лжи, я сейчас слышу?
— Нет, это говорит Жон Арк — мастер того, чтобы никогда не сдаваться. Больше никакой лжи. Я действительно нуждаюсь в тебе и даже если каким-то чудом смогу обойтись собственными силами, то всё равно хочу, чтобы ты была рядом. Ты для меня особенная.
— Как и ты для меня, — ответила Глинда, проведя ладонью по его щеке. — Но не мог бы ты оставить меня одну?
— Одну? — с болью в голосе переспросил Жон.
— На сегодняшний вечер, — прошептала Глинда. — Утром всё вернется на круги своя, но сейчас... мне бы хотелось побыть наедине с собственными мыслями. Думаю, ты меня понимаешь.
— Да, понимаю...
Жон подошел к ней, и Глинда его обняла. Наверное, больше всего они напоминали двух испуганных детей, прижавшихся друг к другу в полумраке. Возможно, взрослые люди в подобной ситуации вели себя как-то иначе, но у них не имелось ни сил, ни желания что-либо менять.
Когда Жон вернулся в свою комнату, Нео там не оказалось, зато на столе стояла целая миска мороженого с воткнутой в него ложкой. Он опустился на диван, придвинул к себе эту самую миску и подумал о том, что сейчас никто не мог увидеть его слезы.
* * *
— Глинда проинформировала нас о том, к чему вы в итоге пришли, — на следующее утро произнес в качестве приветствия Озпин. — Могу лишь посочувствовать, а также выразить мое восхищение тем, каким способом вы решили проблему.
Как и обычно, ночь позволила привести чувства в относительный порядок, а заодно еще раз подтвердила тот факт, что время постепенно сгладит любые неприятности, и жизнь продолжится дальше.
Нет, Жон вовсе не избавился от боли в груди, что было вполне объяснимо, но когда они с Глиндой встретились в коридоре, то обменялись улыбками и тихими пожеланиями доброго утра, так что надежда на лучшее разгорелась немножечко ярче.
И к слову, опять все обо всём узнали чуть ли не раньше их самих, а постоянные попытки его приободрить вызывали только раздражение. Возможно, Жон, как и обычно, ничего бы не заметил, но после разговора с Глиндой это особенно сильно бросалось в глаза.
— Ну, мы хотя бы расстались мирно, в отличие от вас с Салем, — сказал он.
— Не надо бить меня по больному месту, Жон, — усмехнулся Озпин. — Но я рад, что ты решил не впадать в уныние, и вся эта история не разрушила вашу дружбу. Слишком уж многие становились врагами после того, как их отношения подходили к концу. Да-да, прямо как мы с Салем.
— Ага, — кивнул Жон, вспомнив о том, что мама говорила примерно то же самое. — Хорошо, что нам удалось избежать подобных неприятностей.
— Я тоже этому рада, — произнесла вошедшая в дверь Глинда. — И Озпин... не ожидала, что ты начнешь распускать сплетни о личной жизни собственных коллег. Стоит ли нам обсудить ту любопытную историю, случившуюся с тобой несколько столетий назад? Или там была целая серия историй?..
Озпин резко побледнел.
— Откуда ты-...
— Пять лет назад мы праздновали то, как наши студенты превзошли учеников Атласа. Ты тогда немало выпил и стал довольно разговорчивым, — пояснила она, посмотрев на Жона и улыбнувшись. — Судя по его словам, отношения у них были весьма и весьма страстными.
— Глинда! — в ужасе воскликнул Озпин. — Пожалуйста!
— Ладно, давай разок проявим милосердие, — рассмеялся Жон, тоже посмотрев на нее.
К его немалому облегчению, сделать это оказалось довольно легко, а боль даже немного утихла. Если бы всё было иначе, то кому-нибудь из них и вправду пришлось бы покинуть Бикон.
"Наверное, нечто подобное и имела в виду мама, когда говорила о двух взрослых людях".
Раз уж им удавалось вместе шутить, то и заниматься другими делами, как надеялся Жон, ничто не помешает.