Питер поманил Жона пальцем, и когда тот наклонился поближе, прошептал ему на ухо:
— Ты всё правильно говоришь, но ведь что-то должно было обратить Гриммов в бегство, верно? Мы об истинных причинах не распространяемся, а потому им приходится искать какие-нибудь свои объяснения случившемуся.
"Вот дерьмо..."
Об этом Жон как-то не подумал.
Он выпрямился, уставившись прямо перед собой, Питер усмехнулся, а Барт с улыбкой добавил:
— Именно поэтому и появилось столько слухов. Студенты и Охотники понимают, что в прямом противостоянии мы бы ни в коем случае не смогли обратить орду в бегство, вот потому-то и придумывают всё новые и новые теории, часть из которых, к слову, не так уж и плоха.
— Часть?.. — мрачно переспросил Жон.
— На каждую версию об использовании, к примеру, природных расселин и взрывчатки или подрыва Буллхэдов приходится парочка других, где предполагается, что ты применил свое очарование и едва ли не соблазнил Гриммов.
— Забавно, что они куда ближе к реальности, чем всякие хитрые ловушки, правда? — ухмыльнулся Питер.
Ну, несмотря на наличие разговора с женщиной, очарование и соблазнение были примерно так же далеки от реальности, как и расселины со взрывчаткой.
Жон со стоном уткнулся лбом в столешницу.
Его план совсем не предусматривал необходимости объяснять, почему Салем отступила. Да и разве могло быть как-то иначе? В конце концов, тогда основным приоритетом являлась попытка задержать ее атаку и вывести из игры Реликвию Разрушения.
— Директор! — воскликнула вошедшая в столовую и поспешившая к ним Глинда, державшая в руках планшет. — У нас появилась серьезная проблема!
— Это насчет слухов? — уточнил Жон, все-таки оторвав голову от столешницы. — Если да, то я о них уже знаю.
— Не совсем, но близко. Совет Вейла просит предоставить им отчет.
— Какой еще отчет?..
— О том, что конкретно там произошло, — поморщившись, ответила Глинда. — Они желают узнать "подробности битвы с ордой Гриммов".
"Вот же дерьмо..."
— А мы не можем... ну, не предоставлять им этот самый отчет?
— Совет пока не настаивает, но думаю, в случае нашего отказа их позиция тут же изменится. Кроме того, не существует никаких вменяемых причин, по которым нам могло бы потребоваться скрыть от публики интересующую ее информацию. Подобное поведение будет выглядеть чересчур подозрительно, что только породит новые слухи. Не стоит забывать и о том, что орда Гриммов угрожает всему Вейлу, и Совет вправе задавать нам такого рода вопросы, а мы обязаны предоставить им исчерпывающий ответ. Вот только его у нас нет...
Правду по вполне понятным причинам они рассказать не могли, а любую ложь Совет Вейла окажется вынужден опубликовать, после чего ее моментально раскритикуют Охотники и студенты. Любой, кто когда-либо сражался с Гриммами, сразу поймет всю несостоятельность версии с прямым столкновением.
Разумеется, получив подобные "отзывы", Совет Вейла тут же обратится с соответствующим вопросом к руководству Бикона, а такое "недопонимание" во время серьезного кризиса могло закончится весьма плачевно.
"Так что же им сказать? Должно существовать нормальное объяснение, которое обойдет стороной Салем с Реликвиями. Нет, о них упоминать точно не стоит, иначе мир сойдет с ума".
Если насчет сокрытия информации о Салем еще имелись некоторые сомнения, то представить себе множество желающих заполучить могущественные артефакты оказалось довольно просто. Появление даже самой слабой из них — Реликвии Знания — наверняка привело бы к катастрофе.
"Королевства сражались друг с другом и за менее ценные вещи. Думай, Жон. Думай. Ты отпугнул Салем подручным хламом, так что и версию, которая удовлетворит Совет Вейла, сочинить тоже сможешь".
К сожалению, у него в голове сейчас была только пустота и ни единой стоящей мысли.
Итак, Салем — жуткая бессмертная ведьма. Но она имелась лишь в одном экземпляре. Жон сумел ее обмануть, воспользовавшись полученной от Синдер информацией.
Члены Совета Вейла, Охотники, Охотницы и прочая публика требовали совершенно иного подхода. Многие из них учились в том же Биконе, так что обладали схожим с Жоном опытом...
Не совсем таким, но схожим...
"Хм-м..."
* * *
— Благодарю за ваше терпение, уважаемые члены Совета, — вежливо улыбнулся Жон. — Надеюсь, я не заставил вас слишком долго ждать.
— Вы пришли на пятнадцать минут раньше назначенного срока, — ответил старший из членов Совета и по совместительству его глава. — Что уже делает вас гораздо пунктуальнее вашего предшественника Озпина, да упокоится его душа в мире.