— Я надеялась, что шутка позволит сломать лед между нами, но он оказался чересчур толстым.
Вайсс вздрогнула.
— Я... прошу прощения за то, что проявила грубость.
— Твоего отца с нами больше нет, а потому тебе совсем не обязательно извиняться за каждую мелочь.
— Не нужно так о нем говорить...
— И почему же? — в очередной раз вздохнув, поинтересовалась Виллоу. — Жак был ужасным человеком.
Теперь вздрогнул уже Жон.
Когда он соглашался сюда прийти, то думал, что всё получится без особых проблем. Что Вайсс потребуется небольшая моральная поддержка. Но то, к чему сейчас всё шло, ему совсем не нравилось.
— Пусть так, — согласилась с матерью Вайсс. — Но мы всё равно должны его уважать.
— Уважение следует заслужить, а не ожидать, ничего для этого не сделав, — пожала плечами Виллоу, из-за чего Вайсс слегка прищурилась. И она эту реакцию явно заметила. — Я же твое уважение не заслужила, верно? Да и как может быть иначе, если мать постоянно пьет, дарит фальшивые улыбки и не говорит ни единого слова поперек мужу, который едва не задавил тебя, Винтер и Уитли грузом своих ожиданий?
— Мама, это... — начала было Вайсс, но покосилась на Жона и закончила совсем не так, как хотела изначально: — Я пришла сюда для другого.
— Правда? — переспросила Виллоу. — И о чем же ты собиралась со мной поговорить?
— Я пришла попрощаться! — воскликнула Вайсс. — Разве это не очевидно?
— И ты решила так поступить по собственному желанию или из-за того, что твоя социальная роль накладывает на тебя определенные обязательства?
— Вот почему непременно нужно всё усложнить?
— Потому что это, вполне вероятно, последний раз, когда мы с тобой видимся, Вайсс.
— И ты хочешь сделать наше прощание таким же невыносимым, как и всё остальное общение?
— Нет, — со вздохом ответила ей Виллоу. — Я желаю, чтобы мы были предельно честны друг с другом... хотя бы один-единственный раз в жизни.
Она замолчала и посмотрела на Уитли, который заметно нервничал.
— Милый, сходи, пожалуйста, к Винтер. Уверена, что Вайсс заглянет к ней попрощаться после того, как поговорит со мной.
Уитли явно чувствовал себя весьма неуютно. Он поднялся с кровати и поглядел на сестру.
— Ты не возражаешь, Вайсс? — спросил Уитли.
Та продолжала смотреть исключительно на Виллоу.
— Не возражаю. Иди. Я к вам обязательно загляну.
Уитли поспешил покинуть комнату, и честно говоря, Жону отчаянно хотелось последовать его примеру.
— Поздравляю, мама. Ты умудрилась испортить настроение не только мне, но еще и Уитли. Наверное, стоило не приходить сюда, а поговорить лишь с ним и Винтер.
— Я бы тебя даже винить за это не стала. Но раз уж ты пришла, то отказываться от возможности решить нашу проблему я не собираюсь.
— С чего вдруг такие перемены? Когда я жила в особняке, ты как-то не спешила ничего решать.
— Признаю, что это действительно моя вина, — произнесла Виллоу, опустив плечи и став выглядеть заметно старше, чем еще мгновение назад. Как будто из нее начала вытекать сама жизнь. — Я вовсе не сильная женщина, Вайсс. Сколь бы мне ни была ненавистна эта мысль, но за вашу с Винтер силу воли и характер следует благодарить именно Жака.
Вайсс напряженно сидела рядом с Жоном, не торопясь встречаться с ним взглядом и, похоже, успев пожалеть о том, что вообще пригласила сюда постороннего человека. Слишком уж личные темы затронул их с Виллоу разговор.
Жон наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Мне уйти?
— Я... не знаю... — ответила Вайсс.
— Останься, — попросила Виллоу. — Речь у нас не зайдет о таких вещах, о которых ты уже не догадался бы самостоятельно.
— Семейные дела следует держать подальше от посторонних глаз, — заметила Вайсс.
— Да, Жак предпочитал вести их именно так, — кивнула Виллоу. — Гораздо проще скрывать собственные нелицеприятные поступки, когда о них никто не упоминает. И данное правило он установил еще до рождения Винтер. Я тогда поругалась с ним на одном публичном мероприятии. Назвала бессердечным человеком.
Лицо Вайсс вытянулось от удивления.
— Т-ты... Что?.. Но почему?!
— Потому что он подстроил увольнение советника моего отца, который работал в компании. Признаю, что тот был не самым лучшим специалистом, но с детства дружил с папой и являлся мои крестным отцом. Жак не пожелал выплачивать ему выходное пособие, пусть даже оно составляло жалкую каплю в море финансов ПКШ, и нашел способ избавиться от неугодного человека, попутно его унизив. Я была в ярости и постаралась донести до Жака всё свое неудовольствие.