— Возможно, — всё так же тихо произнес Айронвуд. — Твоей вины в произошедшем нет, но потерю было бы гораздо легче принять, если бы у вас нашлось время попрощаться друг с другом. Недаром врач приглашает членов семьи к больному, если думает, что тот умирает.
— А что случилось с тем уродом, который тебя убил? — спросил Роман. — Ты ему отомстил?
Озпин ухмыльнулся.
— В некотором роде. Он попытался соблазнить мою вдову. Разумеется, подобное предложение ее ничуть не заинтересовало. Пусть Боги позволили мне воскреснуть лишь на пару минут, но я успел рассказать Салем правду о том, что произошло во время злополучной охоты. Когда меня вновь вернули в небытие, она отправилась собирать армию, а заодно пригласила ублюдка к себе в спальню, где и воткнула кинжал в сердце, пока он снимал с себя одежду.
— Туда ему и дорога.
— Полностью согласен. Но как бы то ни было, снова в мире живых я появился уже после того, как Боги прокляли нас с Салем, а затем покинули Ремнант. Остальное вы и так знаете. Некоторое время мы жили счастливо, пока разногласия не привели к конфликту, в ходе которого случайно погибли наши дети. С тех пор я и работаю над выполнением задания Бога Света, причем вовсе не потому, что ненавижу Салем. Просто я хочу освободить нас обоих от проклятья. Вопросы?
Роман тут же поднял руку.
— Как там в мире мертвых?
— Хм, — пожал плечами Озпин. — Нормально.
— Нет, так просто ты от нас не отделаешься! — возмутился Роман. — Передо мной сидит живое доказательство того, что существует загробная жизнь, и я желаю получить подробности!
— Ну, многого ты от меня вряд ли добьешься. Я был убит подлым ударом в спину и ощущал определенную горечь от того, что мой убийца пытался переспать с моей же женой. Извини, конечно, но остальное меня тогда не интересовало, и уходить куда-либо без нее я не собирался, — вздохнул Озпин. — Надеялся дождаться того момента, когда Салем умрет от старости, но вмешались ублюдочные Боги, и ничего подобного так и не произошло.
— Ты хочешь сказать, что желаешь умереть? — переспросил Жон.
— Сейчас? — уточнил Озпин. — Да, желаю. Возможно, вас, молодых, это шокирует, но именно из-за вашей молодости. Чем старше становишься, тем больше знакомых уходит на тот свет, в лучшем случае оставаясь где-нибудь на страницах истории. В жизни происходит всё меньше нового и удивительного, так что она превращается в бессмысленную рутину. Можете называть меня ненормальным, но знание о существовании загробного мира придает мне желания оставить этот и уйти туда...
В голове у Жона что-то щелкнуло.
— Салем хочет умереть.
Айронвуд, Глинда и Роман удивленно уставились на него.
— Что?..
— Ее цель точно такая же, как и у Озпина. Салем хочет умереть. Понятия не имею, сознательное это желание или подсознательное, но ей нужна именно смерть. Гриммы постоянно атакуют человечество, но никогда не добивают, хотя подобная возможность у них появлялась неоднократно. Они нас просто сдерживают. Если Салем действительно жаждет стереть людей и фавнов с лица Ремнанта, то усилий к этому практически не прикладывает.
— Она атаковала Атлас и Шейд, — напомнил Айронвуд.
— Лишь для того, чтобы добыть Реликвию Разрушения. Но собирать их все она не желает, иначе бы не испугалась моего блефа и не оставила бы свой трофей в Землях Гриммов.
— А почему, кстати? — поинтересовался Роман. — Боги же сказали, что когда все четыре Реликвии окажутся в одном месте, они вернутся и станут судить Ремнант. Но если Салем примет необходимость и неизбежность смерти, то проклятье будет снято. Разве это не самый простой способ покончить с собой?
— Озпин недавно ответил на твой вопрос, — произнес Жон. — Боги — те еще ублюдки. Посмотри на то, что они сотворили с ней в прошлый раз, и подумай, насколько Салем верит их обещаниям. Да и что это за обещания? Уничтожить ее душу? Снять текущее проклятье и наложить вместо него новое, чтобы она выучила еще один "очень важный урок"? Никто не знает границ их мстительности и мелочности.
— Жон прав, — сказал Озпин. — Даже я сомневаюсь, что проклятье действительно будет с меня снято.
— А его единственный грех заключается в том, что он повернулся спиной не к тому человеку, — добавил Айронвуд. — Так что о тяге Богов к наказанию невиновных нам уже известно. Можно было бы назвать это несправедливостью, но им, похоже, вообще чуждо столь человеческое понятие. И их слову я бы тоже доверять не стал.
— Вот именно, — кивнул Жон. — Итак, призывать Богов она не желает, поскольку просто не знает, чего от них следует ожидать. Но ей известно о полученном Озпином задании. Салем понимает, что он объединился с человечеством, а какой самый лучший способ заставить людей тебя ненавидеть?