Жон поправил воротник, нацепив на лицо выражение крайнего ужаса, которое окружающие почему-то упорно принимали за непоколебимое спокойствие и невозмутимость. Салем остановилась в десятке футов от стола, немного склонив голову набок и вопросительно на него уставившись.
— Жон из рода Арков?
— Просто Жон Арк. Или в древности было принято обращаться именно так?
— Ты имеешь в виду "из рода"? — уточнила Салем. — Тогда да, "из рода", "из дома". Если происхождение оказывалось сложно проследить, то добавляли "из города" или "из поселения". Так что в твоем случае это "Жон из дома Арков", "Жон из Вейла", "Жон из Бикона"... прошу прощения, "Жон из Академии 'Озпин — отстой' ". Ну, или "Жон из Анселя".
Он ощутил, как по виску скатилась капля пота.
— Не припоминаю, чтобы говорил тебе, откуда я родом.
— Ты не говорил, но Синдер говорила. Что за девчонка, — улыбнулась Салем. — Утверждала, что проводила некие "исследования", но как по мне, это была уже какая-то одержимость. Я даже о погоде ничего не могла сказать, чтобы она не начала винить во всём тебя или подозревать наличие чересчур сложной схемы. Какое же впечатление ты должен был на нее произвести, если Синдер не сомневалась даже в том, что дожди так или иначе способствовали исполнению твоих планов?
Жон нервно рассмеялся.
— Ага. А ты, получается, Салем из...
— Меня слишком долго называли "Салем из Одинокой башни", — ответила она, протянув руку к ближайшей чашке. — Не возражаешь?
— Бери. И садись, кстати, — произнес Жон, указав на кресло, которое встречалось в любом фильме, где имелась сцена в кабинете психотерапевта.
Честно говоря, он не знал, для чего конкретно подобная мебель предназначалась, поскольку его студенты расслабляться на этом самом кресле категорически отказывались. С другой стороны, на нем очень удобно было спать. Возможно, в том-то и заключался весь смысл — размеренно говорить, пока клиент не уснет, а потом выставить ему счет за каждый час его сна. Гениальная идея.
— Я подумал, что нам ничего не мешает немного пообщаться.
— Хм-м... — пробормотала Салем, пережевывая пирожок с клубничной начинкой.
Жон надеялся на то, что достать сладости в Землях Гриммов было для нее довольно затруднительно.
— Неплохо, — наконец сказала она. — Слегка перебрали с сахарной пудрой, на мой взгляд, но вполне приемлемо. Не слишком-то и отличается от моих собственных.
— Ты умеешь готовить?..
— Думаю, все, кто живут в одиночестве, рано или поздно учатся готовить.
"Ну да, вряд ли в Землях Гриммов существует доставка еды из ресторанов".
Жон еще раз жестом предложил Салем сесть и проследил за тем, как она опустилась в кресло и аккуратно придержала подол платья, не дав тому задраться или помяться.
— Довольно удобно. Хотя странно полулежать во время разговора с кем-либо. Не очень вежливо.
Похоже, Салем тоже понятия не имела о предназначении такого рода кресел, что было просто замечательно. Жона не покидало ощущение, что если бы она об этом знала, то догадалась бы о его дальнейших намерениях, посмеялась бы над ним и отправила бы обратно в Вейл при помощи Гриммо-пульты.
— Да еще и во время осады, — продолжила Салем. — Мне всегда было интересно, о чем Озма разговаривал с вражескими командирами.
— И часто такое случалось?
— Постоянно. Особенно перед сдачей или — гораздо реже — обреченной обороной до самого конца. Никогда не понимала этих людей. Неужели до них не доходило, что Озма просто не стал бы нападать, если бы на все сто процентов не был уверен в собственной победе? Глупая трата людских жизней.
"А сама-то ты прямо сейчас что делаешь?!"
Впрочем, вслух Жон ничего говорить не стал, поскольку первое правило психотерапии... Хотя кого он обманывал? Не были ему известны никакие правила. У него и образования соответствующего не имелось.
Но исходя из своего опыта общения со студентами, Жон понимал, что попытка что-либо возразить приведет лишь к прекращению диалога. Ну, либо к тому, что собеседник замкнется и уже не столь охотно пойдет на контакт. В конце концов, люди приходили к нему за помощью, а вовсе не для того, чтобы слушать критику в свой адрес, пусть даже удержаться от нее иногда бывало крайне сложно.
Салем его помощь или советы, разумеется, не требовались. По крайней мере, она сама считала именно так. Но даже если Жон и мог ей что-либо посоветовать, то ему следовало для начала разобраться в проблеме, а не оскорблять ее в первые же пять минут диалога. Проще говоря, нужно было дать ей расслабиться, и прошлое в качестве темы общения казалось ему гораздо безопаснее настоящего или будущего.