Конец недели Макслотер провел в своей новой резиденции на площади Всех Святых, что раскинулась на пересечении авеню Иисуса Христа и проспекта Девы Марии. Сюда же вливался разросшийся бульвар Марии Магдалины, всегда благоухающий экзотическими цветами, манящий прохладной и густой тенью.
Но американец не мог себе позволить расслабиться. Ему предстояло ознакомиться с длиннющими списками иммигрантов. Их оказалось так много, что надо было быть кибернетической машиной, чтобы в короткий срок просмотреть хотя бы малую толику.
Опытный американец избрал другой путь: он обратился к специализированной картотеке и проявил особый интерес к карточкам с именами известных политических и общественных деятелей, ученых, писателей и детских врачей, считая, что именно среди них находятся зачинщики и руководители дьявольского заговора.
Первым делом Макслотер составил список премьер-министров Канады. В него попали консерватор Джон Дифенбейкер, либерал Лестер Пирсон и все остальные независимо от их партийной принадлежности, происхождения и вероисповедания. В левом верхнем углу новый шеф Вселенского департамента расследований начертал: «Инспектору Норману. Нижепоименованных заговорщиков немедленно препроводить в ад без рассмотрения их дел в комиссии. Об исполнении доложить лично мне». И, заметно повеселев, стал перебирать карточки американских президентов.
Работа шла споро. Директору активно помогали его коллеги, и уже в субботу ангелы-секретари разослали большое количество повесток с вызовом на заседания постоянной комиссии на ближайший месяц.
7
РАННИМ УТРОМ в понедельник здание Вселенского департамента расследований напоминало осажденную крепость. Толпы иммигрантов стремились попасть внутрь, а впускали только тех, кто получил специальный билет, заверенный соответствующей подписью и печатью.
У входа посетителей встречало строгое объявление, еще пахнувшее типографской краской:
"В верхней одежде не входить. Крылья, венцы, нимбы и пальмовые ветви сдавать в гардероб. Арфы и псалтыри принимаются в камеру хранения».
Рядом на колонне кто-то наклеил клочок бумаги, на котором вывел слезную мольбу:
«Джентльмена, прихватившего в гардеробе лишнее крыло, просят вернуть его законному владельцу за щедрое вознаграждение и отпущение грехов».
Удивляться тут было нечему: раз на территорию райского сада проникли агенты дьявола, вполне возможны любые, даже самые необычные для здешних мест, эксцессы.
В зале были развешаны плакаты, призывавшие к бдительности, соблюдению полного порядка и абсолютной тишины.
«Бди! — гласил один плакат. — За ангельской личиной друга может скрываться сатанинский оскал врага».
Второй требовал в еще более категоричной манере:
«Не болтай! У агентов дьявола — дьявольский слух».
Иммигранты выглядели запуганными и старались не смотреть друг другу в глаза. Зато внимательно вчитывались в плакаты. Вот юные ангелы внесли и прибили к колоннам еще несколько транспарантов:
«Лишь чужими глазами можно видеть свои недостатки».
«Семь раз проверь один отрежь».
«Оглянись вокруг себя — нет ли тут предателя!»
Как только за столом президиума появились члены комиссии, в зале прекратились всякие перешептывания и взоры всех устремились на Макслотера.
Новый директор департамента расследований, он же председатель постоянной комиссии по делам иммигранте, объявил заседание открытым и вызвал первого эмигранта.