Члены комиссии, на коих еще не пал гнев председателя, втянули головы в плечи, ожидая его бурной реакции на оскорбительное высказывание поверженного итальянца. Но Макслотер был не похож на себя.
— Вот и идите, куда предпочитаете, — буркнул он, думая о чем-то другом и заметно нервничая.
Когда Макиавелли покидал зал, сопровождаемый инспектором Норманом, в дверях появился запыхавшийся Тьер, опоздавший на заседание на добрых полчаса. Ни на кого не глядя, он подошел к председателю и, замешкавшись, стал очень старательно крутить пуговицу на собственном сюртуке.
— Вас хотят видеть, — еле выговорил он срывающимся от волнения голосом.
Тьеру явно было не по себе. На вопрос Макслотера, кому он понадобился в такую рань, и вовсе не сумел ответить. Можно было подумать, что он лишился дара речи.
— Трусливый свидетель, прячущийся за дверью? — усмехнулся председатель. — О'кэй, возьмите его за шиворот и притащите сюда.
Нет, Тьер не собирался выполнять это четкое, предельно ясное распоряжение. Он уверял, чтo Макслотер сам должен выйти по срочному делу, которое не терпит отлагательства. Рассерженный Макслотер вынужден был уступить.
25
ЕДВА ВЫЙДЯ за главные ворота, они услышали громоподобный голос:
— Ты опоздал, Тьер. Ты заставил меня ждать, безмозглый осел. Макслотер встрепенулся, будто его ужалили.
— Что за выражения! — возмутился он и обвел глазами вокруг, пытаясь узреть обидчика. — Я не позволю разговаривать в таком тоне с руководящим деятелем Вселенского департамента расследований, кем бы вы ни были. Мне безразлично, кто вы такой…
Дьявольский смех, вырвавшийся откуда-то из глубины и вызвавший легкое неботрясение, заставил Макслотера вздрогнуть. Да, теперь он понял, с кем имел дело. Надо быть предельно собранным и осторожным. Разговор наверняка записывается на магнитофонную ленту. Одно лишнее слово может оказаться роковым.
— Ты догадываешься, зачем я тебя вызвал?
Голос металлического тембра был грубым и резким, он исходил откуда-то снизу и, словно усиленный десятками громкоговорителей, наполнял собою всю округу.
Нет, директор департамента не имел ни малейшего представления, зачем он понадобился столь значительной персоне, хотя и неправомочной на территории всевышнего. Правда, если бы Макслотер пожелал быть откровенным, он бы, конечно, признал, что догадывается о причинах этого необычного рандеву.
— Ты должен прекратить эту оргию с изгнаниями. — Голос дьявола звучал как категорическое требование. — Перестань посылать ко мне всех этих либеральных интеллигентов!
Еще с детских лет Макслотер усвоил золотое правило: при встрече с дьяволом ни в коем случае не уступать его требованиям, не подчиняться его воле. Поэтому он отвечал решительно и даже несколько высокомерно:
— На каком основании вы отдаете мне приказы? Если вам удалось запугать Тьера, это еще не означает, что вы можете командовать мною. Ваши приказы, да еще здесь, на пороге рая, по меньшей мере неуместны.
— Но ты не представляешь, что творится в моих владениях! — Голос дьявола гремел все более неистово. — Джефферсон требует созыва парламента. Гюго выступил застрельщиком движения против произвола, который якобы царствует окрест. Руссо и Спиноза предсказывают мою скорую гибель. Козьма Прутков выпускает сатирический журнал «Исчадье ада», в котором поносит меня и всех чертей, невзирая на лица. А этот сумасшедший Аристотель — подумать только! — пристает ко мне с вопросом, знаю ли я, что такое демократия. Он даже проводит со мной душеспасительные беседы, поучая меня, что власть должна служить всему обществу.
Мало того, эти либеральные деятели стали издавать свою газетенку, в которой призвали моих поднадзорных сбросить с себя цепи и объединиться для борьбы со мной. И это не пустые слова: они уже организовали профсоюз — Вселенскую федерацию трудящихся — и требуют, чтобы я вступил с ними в переговоры о сокращении рабочего дня и улучшении условий труда. Их наглые притязания публикуются в газете, расходятся в миллионах экземпляров и наводняют все уголки преисподней… Я не удивлюсь, если завтра они потребуют от меня выдачи бесплатного молока и установки кондиционеров. Но прежде чем они этого дождутся, я их…