Выбрать главу

Данфер. С кем же вы о нем говорили?

Шатле. С Пасси…

Данфер. Хорошо…

Шатле. …с Жюсьё…

Данфер. Хорошо…

Шатле. А также с Булурном.

Данфер. Отлично, Булурн — заядлый сплетник.

Шатле. Вот именно! Я поэтому и переговорил с ним только что, он ведь постоянно общается с Берси. Я ему объяснил, что Одеон вляпался с расчетами, на что он мне ответил, что человеку из ведомства вооружения финансами заниматься не следует.

Данфер. Тут я с ним согласен.

Шатле. Что хорошо с Булурном, так это чрезвычайно быстрое распространение информации.

Данфер. Поэтому-то всегда лучше иметь его сторонником, чем противником.

Шатле. И еще я говорил об этом по телефону с журналисткой из Радио-Сканнер. Дал ей понять, что Одеон — не самый лучший вариант.

Данфер. Хорошо, очень хорошо. Но боюсь, этого недостаточно, боюсь, придется кое-что присовокупить.

Шатле. Не уверен.

Данфер. Вы сегодня с ней обедаете?

Шатле. Да, в полдень.

Данфер. При случае вернитесь к разговору об Одеоне.

Шатле. Не уверен.

Данфер. Надо включить фантазию, поверьте. Я помогу вам.

Входит Гренель

Гренель. Здравствуйте, господа.

Шатле.(Данферу) Забудьте всё, что я сказал только что, о кадиллаке… то есть я хочу сказать, о собачьем дерьме… о Дамокле…

Гренель. Сегодня утром меня не будет. У меня запись на Радио-Сканнер.

Шатле. Браво, браво! Вам чертовски повезло, сделаете себе отличную рекламу.

Гренель. Да, можно считать и так.

Шатле. Знаете, для меня эти журналисты: чем меньше я их вижу, тем лучше себя чувствую… И вообще я политикой не занимаюсь.

Данфер. И я не занимаюсь. Мишель, найдется у вас пять минут для меня? Вам известно, что у нас большие проблемы с Одеоном?

Гренель. И что же с ним, всё эти цифры?

Данфер. Ему решительно не везет, у него с семьей большие сложности.

Гренель. Вот как, это серьезно! Разводится, бедняжка?

Данфер. Да, нет. Имейте в виду, он страшно сегодня раздражен.

Гренель. Вот как, и почему же?

Данфер. Лучше будет, если мы вам всё расскажем. Вчера вечером ему пришлось срочно поместить свою сестру под наблюдение, и похоже, на него это сильно подействовало.

Шатле. Не повезло бедняге.

Гренель. Вот как, но что же с ней?

Данфер. Приступ депрессии, не впервой как будто, но на сей раз ей стало так плохо, что он перепугался и вынужден был вызвать психиатра… дежурного психиатра прямо ночью… психиатрическую службу спасения своего рода.

Гренель. Бедняжка…

Данфер. Он мне говорил, что сестра уже ходила на консультации, но я не думал, что эта так далеко зашло…

Шатле. Не повезло бедняге.

Данфер. … и в результате у него на руках тяжелая больная… и ему никогда из этой пропасти не выбраться.

Гренель. Это скверно! И каким образом он вам всё это поведал?

Шатле. Лично мне он ничего не поведал, я его сегодня не видел, а узнал я только что от Данфера.

Данфер. Ээээ… Я хочу сказать, что… то есть я сразу понял, что с ним не в порядке… он спросил, есть ли у меня знакомые, страдающие депрессией… И я тут же понял, что произошло что-то серьезное…

Шатле. Не повезло бедняге.

Данфер. Тогда я поинтересовался, всё ли еще у его сестры имеются проблемы… и он расплакался.

Гренель. Понятно… Действительно он очень плох.

Шатле. Не повезло бедняге.

Гренель. Послушайте, надо ему как-то помочь.

Шатле. Послушайте, надо разделить с ним его беду…

Данфер. Будет лучше не заговаривать с ним об этом… я думаю, он стыдится… знаете, безумие — дело тонкое.

Шатле. Не повезло бедняге.

Данфер. Кое-что я уже знал от Булурна, он человек осведомленный… Говорят, что сестра изводила его звонками все ночи напролет.

Гренель. А я-то думаю, почему он так взвинчен… Это плохо повлияет на контракт.

Данфер. Все эти истории с психикой всегда связаны с наследственностью… Надо бы приглядеть за Одеоном, кто знает…неровен час…

Шатле. Неровен час.