Чего я конкретно хочу от вас?
Я желаю наконец выдохнуть и забыть
все, что произошло за последние 7,5 месяцев. Благо, деньги, чтобы оплатить ваши услуги у меня есть. Вы и сами знаете это. Ведь ознакомились с моими счетами и расходами.
Понимаю, что узнав правду, Шепард захочет со мной связаться, чтобы поговорить или извиниться. Я этого отнюдь не желаю. Поэтому прошу вас придумать что-то… Вы же можете сделать так, чтобы я пропала с его радаров?
Уверена, вам это под силу.
В данный момент я нахожусь в Сан-Франциско и готова встретиться с вами.
Надеюсь, что вы поможете мне.
С уважением Амели-Роуз Стоун.»
Молодой детектив особенно проникся этим письмом, хотя весьма не обладал свойственной людям сентиментальностью. Армия и наемничество жестоко преподали ему урок, навсегда выбив эти ненужные чувства из Лоуренса.
Однако, прочитав письмо Стоун, Эндрю испытал укол вины и сочувствия в сторону Амели-Роуз.
Почему?
Хотя бы элементарно потому, что Эндрю бросил все силы на другие задачи, а дело Амели задвинул в дальний ящик. Его клиентом являлся Шепард, поэтому Эндрю все свободное время посвятил делам первостепенной важности и поиску доказательств невиновности его клиента. И произошло то, что произошло.
Детектив понимал, что Шепард с горяча поступил с Амели так, как поступил. Не дал ей объясниться и рассказать всю правду о ней. Да, Николас не кинулся на неё с обвинениями, но обидел Стоун своим равнодушием, когда та в свою очередь бескорыстно и безвозмездно помогала ему выплыть наружу. Плюнул ей в душу и растоптал чувства молодой девушки в ответ на её сострадание и отзывчивость.
Позже, после того, как Лоуренс ознакомился с письмом и перебрал несколько идей в голове, он набрал номер Амели-Роуз.
— Понимаете, Амели. — мягко заказал Дрю, покручивая кружку с остывшем кофе в ресторане, где назначил он встречу для Стоун. — Я могу помочь вам. Это не проблема для меня. — его внимательный взгляд уловил прибитый и заплаканный вид девушки, и то, как она теребила рукав вязаного свитера. — Другой вопрос, точно ли вы хотите этого?
— Что вы имеете ввиду? — немного раздражённо спросила она.
— Мы можем вас спрятать. Знаете, как лучше всего это сделать?
— Положить на видное место? — задумчиво произнесла Амели, глядя в окно. — Я бы так и сделала.
— Верно. — положительно качнул головой. — Но это не сработает, если вы решите простить Николаса.
— Я не собираюсь в пустую тратить наше время, детектив. — процедила сквозь зубы.
Теперь Лоуренсу стало понятно, чем Стоун так зацепила Николаса.
Внешне она была весьма недурна собой. Только печальные глаза портили всю картину. К тому же, Амели оказалась достаточна интересна в общении и могла дедуктивно мыслить. Она не выставляла Шепарда в плохом свете. Не угрожала и не обвиняла Лоуренса во всех смертных грехах. Она, черт возьми, написала обычное письмо и отправила его по почте. В конце концов, именно Стоун первой заподозрила Дэна в подлоге. Поэтому Лоуренс с уверенностью мог сказать, что Амели была интеллектуально одарена. Перед ним сидела не пустышка, а сформировавшаяся личность.
— Я хочу этого, детектив. Это не сиюминутный порыв. Поверьте, у меня было время на размышления. — решительно сказала она, твердо посмотрев дететиву в глаза.
— Раз так, — грузно вздохнул он. — значит, так тому и быть. Тогда послушайте, какой план я для вас подготовил.
Амели слушала детектива, и чем больше он говорил, тем сильнее ей казалось, будто она попала в какой-то блокбастер, где все вокруг напоминает ей некий сюр.
«Сменим ваши документы…», «устроитесь на новую работу…», «поменяем номер телефона…», «если не доверяете людям, с которыми может связаться Николас, не говорите, где вы живёте и ваше новое имя по айди»… Вещал он без заминки, но говорил споконо и уверенно, будто отбивал ритм.
Чем больше Лоуренс посвещал ее в свой план, тем сильнее Ами чувствовала зияющую пустоту внутри, что росла с каждой минутой.
А как ей не расти?
Ведь она любит Шепарда. До сих пор любит. Но больше не хочет этого. Все-таки хорошо, что Амели не забеременела от Николаса. Это бы все усложнило, и тогда поговорить бы точно пришлось.