Если бы она изначально рассказала, кто есть на самом деле, они бы не оказались в такой ситуации.
«И что, ты бы сразу сдал её Нику, Басс?»
«Нет!» — прилетел упрямый ответ.
«Тогда что? Она имела право на это! Имела!»
«Тогда почему ты злишься на неё? Разве это не она стала заложницей ситуации? Вместо того, чтобы обвинять, лучше защити её. Сделай своей и дай ей ту свободу, о которой она мечтает.»
«Но удастся ли тебе дать ей любовь, которую Роуз заслуживает?»
Эх… А ведь он все ещё остаётся без связи. Хотя, кому надо, могут легко связаться с Бассом через Лео или по рабочей почте. Осталось только добраться до студии, где он оставил свой лептоп.
Да, день обещает быть вполне насыщенным. Бассу следует проследить за оборудованием, которое скоро должны начать разбирать и паковать. Затем удостовериться, чтобы оно удачно добралось до студии, поработать, встретиться с заказчиком и в который раз поужинать с Нат.
Кто бы знал, как Басс уже жалел об их уговоре с Уокер и той игре, что они оба затеяли.
Решено, Чак даст время Роуз прийти в себя. А вечером, после ужина с Натали, заедет к Стоун, чтобы поговорить. Ему самому требовалась передышка. Чаку как следует стоило подумать, что и как говорить Роуз, чтобы не наломать дров.
После обеда, когда часть дел и вопросов удалось утрясти, Басс ненадолго отъехал, чтобы пообедать. Возвращаясь обратно, его ждало немалое удивление, когда он обнаружил Порохову, что обивала порог его студии.
Сестра его друга стояла недалеко от входа, сжимая в руках знакомую джинсовку. Вид Саши показался Чаку озабоченным и потухшим. Даже глаза опастливо покраснели. А цвет лица напоминал пепельно-серый оттенок.
— Привет, Санек. Какими судьбами? — беззаботно поздоровался он, приближаясь к сестрёнке его хорошего друга.
— А? — Саша вздрогнула и подняла расфокусированный взгляд на Басса. — Привет, Чак. Да так…Хотела отдать это йетти.
— Он должен быть на месте. Пойдём.
— Нет! — чрезчур резко выпалила она. — Эм…В общем, передай ему сам. — договорив, её руки протянули Бассу кусок плотной ткани.
— Почему сама не сделаешь это? — он продолжал стоять, переводя глаза с джинсовки на Сашу.
— Не хочу… он там…со своей…девушкой. — Порохова не выдержала и пихнула её в руки Басса.
— М-да? Ну давай тогда.
— Спасибо, Чак. — умоляюще поблагодарила его Саша.
— Ему что-то передать?
— Что он похотливое животное. — тихо пробурчала Порохова себе под нос.
— Так и передать? — усмехнулся Чак.
— Делай, как хочешь. Можешь так и сказать ему. Мне все равно. — с вызовом ответила девушка, но Басс почему-то ей не поверил.
— Он тебя чем-то обидел? Если да, ты только свистни, мы ему уши надерем.
— Я и сама кому угодно их надеру, ты же прекрасно знаешь об этом. Но спасибо. Пока, Басс. А…и Егор сказал, что никак не может дозвониться до тебя.
— Да, я второй день без связи, где-то посеял свой телефон. Я позвоню ему. И, да, Саш.
— Что?
— Лео медленный газ, а ещё он придурок. Помни об этом.
— Угу. — буркнула девушка и удалилась.
Глава семнадцатая
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Перед тем, как Лола подкинула Ами домой, они ещё немного поболтали. Подруга рассказала Ами про свою удачную и спокойную смену в Мемориальном госпитале, которая проходила вместе с главным общим хирургом по имени Якоб Штейн.
Вообще Ло обожала говорить о работе. А мистера Штейна она приравнивала чуть ли не к Господу Богу. Спорить с ней Амели не считала нужным, просто потому, что была наслышана о «золотых руках» этого великого хирурга.
Мистер Штейн занимался по большей части пересадкой органов брюшной полости. Также в его послужном списке преобладали сложные операции, для которых требовалось много опыта и ещё больше знаний, которые ему передал предыдущий предшественник и наставник. Попасть к Штейну на операцию простому смертному было практически невозможно. У этого хирурга операции были расписаны на годы вперёд.
Лолу также подкупало то, что несмотря на то, что Штейн был небожителем в своём деле, он всегда оставался прекрасным учителем и человеком. Якоб практически стал ей вторым отцом.
В самом начале своего пути лишь благодаря особому рвению Лолы и её безупречной репутации Штейн принял решение и взял под опеку юного интерна, чего не делал последние 10 лет. И стал мастерить из юной мисс Кент высококачественного хирурга, передавая свои знания и опыт. Через пару лет из зелёного юнца этот интерн превратился в уверенного оперирующего ординатора. И ещё через год Якоб уже не представлял себя в операционной без своей правой руки в лице Лолы Кент.