Лола не спала месяцами, штудируя учебники по медицине, пересматривала тонны видео из операционных, что были ей доступны. Она первой приходила на все обходы, наизусть помнила результаты анализов своих пациентов, а также пациентов Штейна. Бесприкословно выполняла работу, слушая опытных операционных сестёр, и успевала летать вместе со своим учителем на медицинские форумы.
В общем, Кент не жалела себя, благодаря чему заслужила уважение своего наставника.
— Слушай… — начала издалека Ло. — Ты бы могла узнать, как у Лоуренса дела с физиотерапией?
— Ты же знаешь, что он ответит.
— Знаю. А ещё мне хорошо известно, что Шерлок упертый баран.
— Так, давайте-ка вы не будете вмешивать меня в свои дела?
— Я просто спросила
— Почему бы тебе самой не позвонить Дрю?
— Он меня пошлёт…хотяяя… — подозрительно странно протянула Кент.
— Что ты задумала?
— Есть у меня один вариантик.
— Надеюсь, что после твоего вариантика Лоуренс тебя не пристрелит.
— Пусть только попробует. Я его с того света достану.
— И почему я в этом не сомневаюсь?
— Да успокойся ты, все будет пучком.
— Что-то мне уже страшно.
— Ссыкуха! — весело подколола ее Лола.
— Чья бы корова мычала! Кстати, Ло. У меня будет к тебе вопрос не как к подруге, а как к профессионалу.
— Слушаю. — в её голосе сразу прорезались нотки знающего специалиста.
— Чисто теоретически, возможно ли как-то разузнать о состоянии одного пациента?
— Имя пациента? — сухо бросила Кент выученную фразу.
— Понимаешь…Я знаю только фамилию.
— Нет, моя милая, так не пойдёт. — покачала головой подруга.
— Хорошо-хорошо. Лучше скажи, шизофрения, она лечится?
— Как тебе сказать. — вздохнула Ло. — Вообще нет, но при помощи лечения существует вероятность ввести больного в ремиссию. Лечение шизофрении — довольно сложная задача, Ами, поскольку на разрушение конструкции бреда в мозгу больного могут уйти годы, и более того, полного исцеления достигнуть невозможно. Хорошо, если к человеку приходит осознание своего состояния, но чаще всего этого также не происходит.
— Спасибо, что сразу объяснила понятным языком. — выдохнула напряжённо Амели.
— Пфф…Обращайся. Хотя знаешь, был у нас недавно один случай. Вообще такое случается редко. В общем, к нам в нейро привезли пациента, человека больного шизофренией. У него были обнаружены все признаки этой болячки. И дезорганизация мышления, речи, и их необычность, псевдогаллюцинации, бред и так далее.
— А дальше-то что?
— Что-что… и, оказалось, что никакой шизофрении у него в помине не было.
— Тогда что?
— Примитивная нейроэктодермальная опухоль. — Амели всегда удивлялась, как это так легко подруге удаётся выговорить с первого раза такие трудные термины. — Сама по себе она крайне злокачественная и агрессивная, чаще всего образуется в лобной, височной и теменной долях мозга. Симптомы шизофрении схожи с этой опухолью: галлюцинации, слуховые и речевые обманы, припадки. Их можно перепутать, только если пациенту провели некачественное обследование при поступлении.
— И что тогда делать? — с надеждой спросила она.
— Для начала мне нужна карта этого пациента.
— Допустим, у тебя она будет, что дальше?
— Нам понадобится согласие опекуна, потому что сами пациенты не могут принимать столь серьёзных решений, касаемо своего лечения. Думаю, ты понимаешь. — махнула рукой Ло "мол понимаешь".
— С этим будет сложнее. Что ещё?
— Обследование. МРТ, КТ, анализы. Затем, если опухоль операбельная — хирургическое вмешательство. Возможно потребуется радиохирургия, имунно- и генная терапия. Все строго индивидуально. Просто надо знать, с чем работать.
— Спасибо, я поняла.
— Так, о ком идёт речь?
— О матери Чака.
— Ууу…Сложный случай. — протянула Кент.
— Но ты же поможешь?
— Спрашиваешь ещё…Конечно, Ами, конечно.
Лола прекрасно знала, что в таких случаях всем близким придётся непросто.
Распрощавшись с Лолой Амели-Роуз вошла в свои апартаменты. Прошла на кухню, где обнаружила ту самую записку, которую ей оставил вчера Чак. Прочтя её, Ами вновь удалось улыбнуться. Прошло не более часа, как она покинула номер Басса, и уже безумно скучала по нему. Ей дико не хватало его голоса, прикосновений, что он оставлял на её коже, его смеха и уютных объятий. А ещё секса!
Боже, при одной только мысли о Чаке…
Нет! Лучше не думать вообще! Нельзя! НЕЛЬЗЯ, АМИ!!!