Выбрать главу

— Нам пора, Тереза! — Чон Тиен встал рядом со мной и поклонился моей матери, — Омони, простите, но мы должны ехать немедленно!

Я чуть челюсть не обронила от того, как Тиен низко поклонился моей матери, а потом открыто и совершенно без ехидства, тепло ей улыбнулся.

— Тереза! — опять холодный тон, который меня начал обескураживать в исполнении этого парня.

Мне ничего не осталось кроме, как проследить, как мать и сестра сядут в автомобиль, и он увезет их из пыльной парковки.

— Садись, у нас действительно нет времени, Тери! — Тиен аккуратно подтолкнул меня в салон, а когда и сам сел рядом со мной, проследив за тем, как второй мужчина, который его сопровождал занял место водителя, схватил меня за руку.

— Позволь задать вопрос, который так и вертится у меня на языке, господин Чон.

Моя ладонь не двигалась совсем, пока теплая рука Тиена всё сильнее растирала её. Мягко поглаживая, но с тем сильно сжимая. Сам Чон Тиен смотрел в окно, а его внешний вид вообще вызвал во мне диссонанс. Мы как близнецы. На мне кожанка и капюшон черного цвета. На нем кожанка и толстовка того же оттенка черного с таким же капюшоном.

— Ты будешь вопросы задавать или продолжишь оценивать мой внешний вид, крошка? — его голос поменялся, в нем не было привычной язвительности, не было надменности, не было почти ничего живого.

— Ты в порядке? — тихо задала вопрос, и сама не поняла, как моя ладонь вздрогнула и обхватила его.

Смотрю на то, как наши руки медленно сплетаются, пальцы проскальзывают между пальцев, и постепенно становятся чем-то целым. Чем-то одним на двоих.

— Нет… И ты сама это видишь, — тихий ответ, и взгляд в окно, где вскоре начинается автобан, покрытие которого плавится под солнцем Атланты.

— Зачем ты обманул мою мать? — оборачиваюсь к своему окну и тоже всматриваюсь в пейзаж за ним, с которым прощаюсь навсегда.

— Я никого не обманывал, — решительный ответ, и мой смешок.

— Ты женат, Тиен. Хватит ломать эту комедию. У нас нет на это времени, и другие цели.

— Ты будешь рядом со мной, хочешь этого или нет.

— А если не хочу, тогда что? Заставишь?

— Да. Я заставлю тебя полюбить меня.

Я повернулась, потому что по-прежнему слышала почти мертвый голос.

— Насильно мил не будешь, красавчик.

— А разве я насильно заставил тебя к этому, — Тиен резко обернулся и опустил взгляд вниз, где наши руки были до сих пор крепко сжаты, и его тепло согревало меня прямо изнутри.

— Вероятно, не так уж и насильно, госпожа Холл… — прозвучало тихое.

— Посмотрим, — я повернулась обратно к окну, только сильнее и с нежностью сжав его ладонь.

— И это ещё я лгун… — хохотнул Тиен.

— Мне убрать?

— А кто отпустит! — уверенный ответ, и рука Тиена не просто сжала мою, она словно в капкан её взяла, сцепила сильнее и не отпускала.

"Прикосновения… Теперь я понимаю, что для этого мужчины значат прикосновения!"

Глава 8

Тиен

Хотелось бы закрыть глаза и просто остановиться на несколько мгновений. Раскрывая их, ощутив облегчение, увидеть совершенно другую картину. Пройтись по коридорам здания, в котором осталась моя юность. Улыбнуться девочкам из стаффа, поправить влажное от пота полотенце на шее, и застегнув толстовку, пройти ещё два коридора и широкий холл, где сидели парни и девочки из других групп. Толкнуть простую дверь в небольшое помещение с паркетом и разметкой на нём. Войти в зал, где прямо на прохладном специальном покрытии, лежат мои парни и отдыхают.

За спиной проносится голос Сай-ши. Требовательный и резкий тон не трогает негативом, а напротив создаёт эффект значимости того, что мы делаем.

Хочется встать в позицию перед зеркальной стеной вновь. Увидеть в ней отражение настоящего Тиена. Того, который бросил бы полотенце на стойку, и подняв ногу на перекладину, стал бы тянуть мышцы и смеяться с рожиц Лео, которые он так любит корчить, когда на моем лице маска сосредоточенности.

Хотел бы видеть за спиной пристальный взгляд Сонбэ и Джей-ши, которые следили за каждым нашим движением, поправляли и наставляли.

Желал бы, но открывая глаза я иду по коридору кошерного особняка. Ровно ступаю, а звук того, как каблуки ботинок соприкасаются с полом разносится, как в холодном музее или колумбарии.