— Чон Тиен? — Лео обеспокоено позвал меня, но я отрезал холодным тоном:
— Моя фамилия не Чон! Меня зовут Ким Тиен Го, Лео. Я не сын Чон Шика, и с этого дня не имею никакого отношения к этой семье.
— Что?!
Этот вопрос и стал точкой для меня в прошлом Чон Тиена. Однако в ней осталось одно единственное многоточие, которое постоянно стояло перед моими глазами, как доказательство тому, что холодный бесчувственный эгоизм делает из человека не сильную личность, а наоборот превращает его в куклу. Если бы я не наплевал на всё, что меня окружало, не продолжал плыть по течению, как инертное нечто — никогда бы не допустил глупой фикции свадьбы, и никогда бы не позволил себе скатиться на самое дно, переспав с женщиной лишь для того, чтобы отомстить ей! Никогда!.. Если бы знал цену настоящим чувствам.
"Кукловод… Ты и сам не заметил, как он привел тебя сюда, парень…" — в голове прозвучали слова женщины, которая показала мне что такое чувства.
Именно Тереза дала мне возможность понять, что чувства и эмоции — это то, что делает нас людьми. Это то, что отличает нас от бездушных тварей.
— Готовимся к выезду! — скомандовал Ким Тай, — Помогите парням собрать вещи и аппаратуру. Хотя мы не едем, — Ким Тай сжал мою руку сильнее, — Мы будем с вами, Тиен.
Я кивнул и наконец, успокоился. Не знаю, правильно ли я всё сделал, или это было по ребячески. Однако просто спустить подобное поведение Ким Таю я не мог. Как и не мог его ненавидеть. Теперь я понимал, что семья это не названия — мать, отец, братья и сестры. Семья — это люди.
Каждый человек в семье делает ошибки. Каждая часть этой семьи может поступить неправильно. Но главное в понятии "семья" умение говорить "прости" и принимать эти извинения, ясно осознавая что и ты можешь завтра стать тем, кто будет вопрошать о прощении.
Пока я ехал на встречу с адвокатом Кан, понял и другую вещь — Сонбэ не использовал бы меня чтобы потом вот так просто пожертвовать собой.
Части огромного пазла двигались в моей голове. Первая встреча с Терезой и сьемки рекламы. Потом коробка с фото и взрыв в Пусане. Всё это не могло произойти просто так. Неужели Сай знал, что его хотят убить? Ведь зачем человеку писать завещание в тридцать девять лет? Зачем, когда у него семья и дети, бизнес и дело, которое он обожал?
Если так, то почему ничего не предпринял? Как Энджела допустила подобное? Опять столько вопросов, а итог — мраморные плиты, к которым я шел. Миновал несколько поворотов кладбища и пошел вдоль стены открытого колумбария.
Встал напротив изображения и не мог поверить, что смотрю на фото семьи.
— Такой же огромный снимок занимал всю стену твоего кабинета, Сонбэ.
Воспоминание того, как я впервые вошёл в помещение, которое играло тысячами цветов из-за витражей на потолке не покидало меня и поныне. Словно я стою не перед холодной стеной с букетом в руках, а прямо перед живым человеком, который встречая меня у своего стола, открыто улыбается и знакомит с теми, кто потом станет неотъемлемой частью меня самого. Там, на кожаном диване радужного кабинета сидел щуплый Шин, которому тогда исполнилось только двадцать. Он посмотрел на меня насторожено, но потом мягко улыбнулся и кивнул в поклоне.
Шин и Арым похоронены не здесь. Но их фото есть и тут. Они улыбаются с него, а в груди чувство словно все эти люди стоят рядом со мной.
— Меня стенали плети ртов людских… И убивало из величье… — я провел рукой по свежей карточке, которая торчала из писем на мемориале, и нахмурился.
"Эта фраза очень знакома… Словно я не раз её слышал, но вот где?"
Возложив цветы, развернулся и кивнул охране, которая стояла в двадцати метрах от меня. Мы прошли через арку, ведущую в эту часть, когда я увидел Пак Чи Джина прямо у высокого холма. Он спускался вниз от дерева. Там был похоронен Хан Чжон Мён. Я помнил это место, потому что Сонбэ и Джей-ши каждый год ездили сюда в день смерти Чжона.
— Тепъюним? — нахмурился и поклонился менеджеру, а он заговорил первым, когда мы поравнялись на подъездной дороге у моего автомобиля.
— Ты получил документы, и я знал, что ты приедешь сюда. Поэтому решил, передать тебе это здесь, Тиен.
Чи Джин-ши отвернул ворот пальто и достал оттуда конверт.
— Я не знаю, что в нем. Но Сай… — Чи Джин замер, протягивая мне конверт, и продолжил, — Сай отдал мне это в тот самый вечер, прежде чем ехать на фестиваль. Я был в их доме, поскольку Энни попросила присмотреть за Чжоном. В общем, Сай сказал отдать это тебе, как только ты получишь документы.