— Парни! Вы как дети малые, вот правда. Раз он нас приволок сюда и с ним Чупс… — Джин А скривилась, посмотрев на Чи Джин-ши, который вообще от нее отвернулся, — … Ну, в общем, я думаю всё в порядке и скоро мы итак всё узнаем.
Со стороны въезда послышалась сирена, а потом толпа репортёров стала расступаться, пропуская троих патрульных полицейских.
— Патрульный полиции округа Итэвон — Го Дон Сун, — мужчина показал свое удостоверение и задал логичный вопрос. — У вас есть документы подтверждающие, что данное здание является вашей частной собственностью?
— Не здание, — в поклоне ответил, — А репетиционный зал внутри этого здания, в который не пускают моих коллег для проведения репетиции.
— Предъявите тогда документ на владение частью этого помещения! — потребовал полицейский, а за стеклянной дверью внутри агентства явно что-то начало происходить.
— Прошу! — я раскрыл папку с документами о завещании, где, конечно же, значилось и помещение агентства.
— Вас не впускают? — приподнял бровь патрульный и мы пропустили его вперёд.
Полицейский начал стучать в двери предъявляя удостоверение, и они раскрылись. Из-за спин охраны, естественно вышел Чхвэ Дон Мин.
— Что здесь происходит?
Он тут же выпрямился и надменно посмотрел на полицейского, который буравил агента не менее холодным взглядом.
— Вам известно о том, что господин Ким является владельцем помещения в этом здании?
— Какой господин Ким? Он, что ли? Его фамилия Чон! Вы ошибаетесь!
Я переглянулся с парнями и достал листок на котором значилось кто я и что теперь моё.
— Ознакомьтесь, агент Чхвэ! Только хорошо читайте. Не спеша! — я пошел на него, и естественно знал, что этот кусок дерьма испугается тут же, как прочтет что написано в завещании.
— Что? Но ведь…
— Пшол вон с моей дороги, падальщик! — я встал над ним и отобрал документ обратно, — И шавок своих убери с нашего пути, иначе я за себя не ручаюсь. Переломаю кости всем! И ты… — я схватил его за грудки, — Будешь первым, тварь!
— Прекратите конфликт! Успокойтесь! — патрульный отпихнул меня от побледневшего Дон Мина, который не понимал, что у его стен делает такая толпа репортёров.
— Господин! Пропустите законного владельца внутрь, иначе нам придется выломать дверь!
Однако Дон Мин итак понимал, не сделай он этого — завтра же вся желтуха будет пестреть обвинениями в сторону его агентства в том, что он не соблюдает закон.
Дон Мин махнул рукой и дверь открылась. Мы с парнями переглянулись и окружили единственную девушку, которая была с нами, чтобы обезопасить её. Ведь никто не знал на что эта шавка Дон Мин способен не под давлением полиции и общественности.
— Хорошо! Мы внутри! Что дальше? — спросил Тай, а я кивнул на проход, который вел в старый репетиционный зал.
Агентство было не узнать. Всё до боли родное, превратилось в серое пятно. Здесь ничего не осталось от нас. Совершенно.
Конечно же каждый кто был внутри наблюдал за тем, как шестеро людей плотной группой и уверенно идут в сторону двери, которую явно пытались вскрыть.
— Значит, вот у кого был ключ от этого места? — Дон Мин шел за нами со своими людьми, однако я плевать хотел на этого ублюдка.
Перевернув ключ-карту магнитной полосой, я провел по картридеру и открыл дверь.
— И что же вы собрались там делать, а? Может пришли своего Сонбэ воскрешать? Так его там нет! Его вообще нет! И вам следует запомнить…
Я даже среагировать не успел, как и Тай с Лиен Хо, которые стояли ближе всего, когда Кай схватил Дон Мина и вмазал по роже так, что тот полетел в своих же людей.
— Закрой! — Кай дышал глубоко и отрывисто, а Тай уже встал перед ним, — Закрой свою пасть, пёс! Ещё раз откроешь — скулить будешь так, что твои шавки тебе не помогут! Хватит!!! Хватит лить грязь на наши головы! Тебе меня было мало? Взялся и за остальных?
— Ты, парень… нарвался! — Дон Мин поднялся и махнул охране, однако Пак Чи Джин вытащил пистолет и снял его с предохранителя.
— Ещё метр в сторону и будет очень больно, господин Чхвэ. Это развлекательное агентство или закрытый бойцовский клуб? Если вы не прекратите, я немедленно вызову полицейских повторно и мы обнародуем то, чем занимается место, где должны создавать искусство, а не гадить петушиным помётом. Надеюсь, я ясно выразился?