Ленка рядом с вешалкой дождалась нужного аккорда и с треском захлопнула входную дверь, выскакивая в подъезд.
Глава 30
В окно залетал тополиный пух, щекотал кожу, а то прилипал к ресницам, и Ленка моргала, пальцами осторожно снимая щекотные паутинки. Светища ежилась, запахивая воротник халата и, наконец, сказала решительно:
— А ну его, пойдем в кусты.
Они проскочили за спинами посетителей мимо стола, за которым сидела тетка в белом халате и торчащей косынке, и вышли на крылечко с тремя обкрошенными ступеньками. Вечернее солнце текло медленным светом, заливало двор и газон, и путалось в густой зелени высокой сирени, утыканной одинаковыми фиолетовыми гроздьями.
Сестра решительно прошаркала большущими кожаными тапками прямо на газонную травку, обогнула куст и оттуда позвала вполголоса. Ленка шагнула следом, оглядываясь, села рядом на теплую бетонную плиту, а сирень висела над головами, трогая волосы кистями цветов, и пахла. Летали вокруг пчелы и мельтешили бабочки, маша крыльями так, будто всплескивали белыми ладошками.
— Долго не будем, — сказала Светища, ерзая на картонке, — тебе надо билеты учить, такое-всякое. Где была? Нос обгорел.
— Да? — испугалась Ленка, трогая пальцем нос, — вот блин, теперь красный будет. На маяке загорали.
— С кем?
— Неважно, — слегка разозлилась Ленка, — я к тебе пришла, это ты мне должна говорить, чего тут, как кормят, кто храпит.
— Чего? — Светка удивилась, но тут же рассмеялась, — а, в палате. Нормальные девочки. Тане сорок уже, третья беременность, прикинь, старшая дочка, потом близнецы — девки. Хочет сына. А Лида, ой ты не видела Лиду, худая как спичка, а впереди живот, точно — мяч за пазухой. А тебя спрашиваю, чтоб не оказалась, как я. Если не хочешь говорить, с кем куда мотаешься, твое дело, но чтоб секс — с резинками, поняла?
— Говорила уже, — кивнула Ленка, — ты сама как? А то девочки какие-то за сорок, я тут еще. А ты?
— Нормально. Всю жопу истыкали. Летка, да не кривись, ну полежу немножко, вернусь, ты уже экзамены будешь сдавать.
— Не напоминай, а? Ненавижу. Скорее бы.
— Сдашь. Нормально.
Они замолчали. Ленка, сидя рядом, ждала, что сестра спросит, про мужа, как он там. Мысленно репетировала бодрые и осторожные слова, насчет — нормально.
— Интересно, как там Петька, — сказала Светища совсем поперек ее мыслей и Ленка вздрогнула, загораясь надеждой. Ответила, отмахиваясь от пчелы:
— Прекрасно. Крутой, как Эверест, командует студентами. Инструктор.
— Погоди, а ты откуда…
— А красивый какой! Май, а он весь в загаре, прям, Тур Хейердал, уж на что я не люблю всяких блондинов, но Петичка, ну просто…
Светища встала, не дожидаясь конца фразы. Дернула пояс халата, затягивая выше талии.
— Пора мне, ужин скоро.
Ленка замолчала и тоже поднялась. Пошла следом. С крыльца уходили посетители, оглядываясь и маша руками, а лицами к ним стояли на газоне новоиспеченные отцы — молодые и не очень, рядом с ними бабушки и другие близкие родственники, кричали, надсаживая глотки, краснея щеками, и всматриваясь каждый в свое окно. Оттуда им кричали тоже. И когда Ленка попрощалась с сестрой, и пошла на тротуар, то увидела и их — женщин в окнах, с подушками, положенными на подоконники, чтоб не простудить грудь. Осенью так будет маячить Светища. Которая не спросила про своего Жорку, ну, завтра он явится сам.
Через пару дней Ленка и Кинг лежали в его спальне, раскидав по сбитым простыням руки и ноги, отдыхали, остывая. Только что звонил телефон в коридоре, и Кинг вышел, голый, с блестящими от пота плечами и спиной. Снял трубку и после говорил вполголоса, а Ленка, разглядывая потолок с дурацкой люстрой, старалась не прислушиваться к тому, назовет ли имя, а если нет, то будет ли понятно, с женщиной говорит или с мужчиной. Если поймать каждое слово, наверное, несложно угадать, лениво думала Ленка, радуясь тому, что можно просто так лежать, не укрываться и не дергаться от того, что кто-то ходит в коридоре, а еще можно встать и пойти, вот как лежала, так и пойти в туалет или на кухню… Отвлеклась, строго одернула она себя и повернулась на живот, легла, подперев подбородок кулаками. Так вот, если прислушиваться, и угадать, то что дальше? Она не каменная, и получается интересная, хлопотная вещь. Чем больше ей нравится то, что они тут делают, тем ревнивее знать, что в эту постель ложатся другие. И ревность какая-то странная, ведь любви тут нет, это точно. И нравится ей даже не секс, потому что кончать с Кингом не всегда получается. А если получается, то Ленка никогда ему не скажет, что точно так же она кончала сама, устроив руку под одеялом и думая про свое очередное увлечение — мальчик с картинки в модном журнале или какой литературный герой, а то мимолетные знакомцы, что менялись в ее мыслях как листочки в календаре. Он умный, но обидится. Она уже поняла, такие вещи обижают мужчин — куда девается ум.