Он спрашивал, сам себя вздергивая, переспрашивал, замолкая, будто ждал ответа. Но, не дожидаясь, щурился, снова цедя бешеным сдавленным голосом новые вопросы. На широком лбу выступила испарина, светлые брови двигались и на скулах играли желваки.
Ленка испугалась, сильно. С тоской понимая, нельзя показывать страха, но как сейчас быть и что делать, не знала.
— Юра, я по делам ездила. К родственникам. Правда.
— Угу. Чипер мне рассказал, про твои дела. Про ебарьков твоих феодосийских.
— С ума сошел! — возмутилась Ленка, и тут же уточнила поспешно, — он в смысле, с ума сошел. Там мой брат. Он пацан совсем. А Чипер тебе не сказал, что его скорая забрала, и я в больницу ездила? С ним. Он чуть не умер тогда. Ты его спроси. Он видел.
Бока повел широкими плечами и длинно сплюнул в сторону. Покачал головой.
— Пиздишь, Малая. Какой там брат, Чипер говорил, как вы с ним лизались.
Ленка качнулась, выпрямилась, крепче становясь — ее повело от ярости, и голова закружилась. Хотелось кинуться и расцарапать Боке наглую морду, но одновременно она понимала, тут же получит затрещину, полетит в траву, и хорошо, если сразу за этим не ударит ее ногой в ребра. Боку хорошо знали, и боялись, как он дерется, она сама пару раз видела.
— Это мой брат, — сказала она, сжимая кулаки в такт словам, — брат. Клянусь. И вообще.
— Нда? — раздумчиво удивился Бока, — ну ладно, если клянешься… А насчет и вообще. Это ты что сказала? Мне хочешь вякнуть?
— Юрик, — позвал из-за спин Саша Мерседес, — да хватит уже.
— Заткнись.
— Да Бока, черт, — не заткнулся Саша, — два слова. Скажу только. И время уже.
— Стоять, — велел Бока, поворачиваясь и отходя к Мерседесу.
Встал, клоня голову к плечу и внимательно слушая тихие слова. Сунул руки в карманы куртки. И вместе вдруг посмотрели на Ленку.
— Да я… — начал Бока, но Саша ступил ближе, так же тихо и быстро убеждая его в чем-то. И тот, остыв, ухмыльнулся, покивал. Выдергивая руки из карманов, позвал своих:
— Все, пацаны, двинули.
И оставшись один, повернулся к девочкам.
— Белая, подь сюда. Не ссы, скажу и поеду. Ну?
Ленка подошла, хмуро глядя на его настороженную ухмылку.
— Слушай меня, Ленчик, — Бока говорил тихо, стоя вплотную и пристально разглядывая ее лицо, будто ползал глазами по сведенным тонким бровям, носу и сжатым губам.
— Слушай. И запоминай. Мерс говорит, за тебя Кинг пишется, и Чипера ты им пугала. Так вот. Я не жадный. Гуляй пока хоть с Кингом, хоть еще с кем. Все равно будешь моя, поняла? Когда с девок вырастешь. И Кингу надоешь. А я подожду. Следить буду, все время. Ясно тебе? И если напиздела Чиперу, то далеко не убежишь, не успеешь, лапочка.
Он качнулся ближе, мягко, как большой кот, обхватил ее плечи рукой, притискивая к себе, и секунду подержав, отпустил, толкая.
— Гуляй, маленькая! И помни, что сказал.
— Фу, — сказала Оля, поправляя волосы, когда шум машины съелся шелестом ветра и плеском воды, — фу, вот достали, а? Девки, пора домой, а то вдруг еще кто наскочит на нас. Вот повезло, Лен, как хорошо, Мерс ему там наговорил чего-то. Викуся, ты что встала столбом? Бери чумодан свой, двинули.
Викочка молча повесила на плечо сумку, дернула край вязаной кофты, не попадая пуговицами в петли. Ленка пошла рядом, касаясь ее локтя своим.
— Семачки, ну нормально. Все уже. Свалили уроды. Испугалась, да?
Через десяток шагов Викочка остановилась, и Ленка остановилась тоже, с беспокойством глядя на белое, в пятнах веснушек лицо. Но голос Вики был неожиданно требовательным и сердитым.
— А что ему Мерседес рассказал?
Ленка пожала плечами. Засмеялась.
— Наверное, про Кинга. Этот его дружбан Чипер, он ко мне пристал в Феодосии, а я ему говорю, Кинг тебе яйца оторвет и на шею накрутит. Не помню, что-то такое, в общем.
— Угу. — Викочка снова пошла вперед, все быстрее, спотыкаясь и путая ноги в траве, — конечно! За нашу Малую сам Кинг пишется! А как же! И Бока туда же — маленькая! Прям все вокруг нашей Леночки.
— Семки, ты чего? — Ленке стало трудно дышать, — ты ебнулась, что ли? Ты что мелешь? Мне этот Бока нахер не всрался, я вся щас перетряслась внутри, за тебя между прочим. А ты мне скандал тут закатываешь?
— Эй, — вклинилась между ними Рыбка, топыря в стороны локти, — вы чего, девки? Нервы гуляют, да? Еще не хватало вас тут разнимать!
— Мне надоело! — закричала Викочка, размазывая накрашенные ресницы дрожащей рукой, — я досталась уже! Малая то, Малая се, Малая на дискаре зажигает, Малая уехала и там у нее танцы и всякие еще…