— Если утром, то моих дома не будет, аж до ночи. Ты как?
— Да, — сказала Ленка, — я сачкану. Ну, на первые два схожу, и свалю потом.
— Вина взять? О, я шампанского куплю, да?
— Угу. Купи. Подожди. Я ж не решила еще, я же сказала, если решу.
— Та не скиснет.
Они вместе засмеялись. Пашка осторожно, а Ленка несколько истерически. Отсмеявшись, добавила, поправляя волосы:
— Я бы сегодня напилась. Но там сестра, начнут меня искать, потом она скандалить будет. Хотя сами сегодня гулянку устроили, но она ж за меня ответственная, пока мамы нет. А переживать ей нельзя. Наверное, лучше не рисковать.
Пашка закивал, выруливая к торцу пятиэтажки.
— Не надо рисковать, Ленуся. Да мы с тобой еще тыщу раз напьемся, как захотим. У нас целое лето впереди. Прикинь, какое лето у нас будет, а? Мы с тобой все пляжи объездим. Я тебя тут высажу, добежишь?
Потянулся, обнимая ее за шею, поцеловал в висок, жмурясь от легких прядок, раскиданных по плечам.
— Беги, я подожду. Как в подъезд, я и поеду.
Ленка быстро шла мимо опустевших лавочек, мимо цветущих кустов смородины, провожающих ее волнами запаха, отвела рукой низкую ветку старого абрикоса — всю в цветах, просто так, чтоб потрогать лепестки. Шла и думала сердито, ну вот, смотри, красивый и ласковый, и ждет тебя, и будет у вас прекрасное лето, какого ж черта тебе еще, Малая? Он тебе нравится и был раньше этого малолетнего Панча, ну и Панч все равно не денется никуда, в смысле как брат и родственник. А еще как малолетка. Ты же не замуж собралась за Пашку Санича, Малая. А так, просто. Как все.
Она повернулась и помахала рукой далекому свету фар. Приглушенно проревел мотор, свет развернулся, уехал, перестал просвечивать длинный двор. А Ленка ступила на площадку, вглядываясь в темный силуэт на лавке у подъезда. Остановилась, с нехорошей щекоткой в животе. Шагнула ближе.
— Петичка? Это ты? Привет. А…
Петичка подобрал длинные ноги, скрестил их под лавкой и качнулся вперед, цепляясь руками. Ленка ахнув, подскочила, хватая его плечи.
— Ты бухой! Сиди, свалишься же! Петь, тебе домой бы.
Она оглянулась на темные стекла кухни. Вот же черт, сейчас он станет ломиться в двери, или орать. Будет скандал. А Светке нельзя. Волноваться. А еще подерутся вдруг.
— Уже, — вдруг сообщил Петичка медленным голосом, — ужже. Нету ее.
— Ну, — неопределенно отозвалась Ленка, усаживаясь рядом и придерживая качающуюся фигуру, — ну как бы, да…
Смотрела на темные окна, думая быстро, хорошо бы Светка не выскочила, искать ее. И чего в кухне темно, неужели они до сих пор торчат в комнате, или уже спят? Перемыли посуду, или просто свалили в раковину. Надо как-то спровадить беднягу, а куда он пойдет такой бухой.
— Побежжала, — продолжил трудный рассказ Петичка, — за этим своим жж… ж…
— Подожди, как побежала? Куда?
— А я въебал, — Петичка снова качнулся и взмахнул длинными руками, — Ленка, это ты?
— Я. Черт. Кому?
— Что?
Он упорно заваливался на нее, Ленка выдохнула, стараясь выровнять тяжелого Петичку, и оглядываясь на окна.
— Ему, — сам догадался Петичка, и похвастался дальше, вытягивая перед собой кулак, — в рожжу прям. Жжопа с ручкой.
— О Господи, — слабым голосом проговорила Ленка, поняв, что поспела к шапочному разбору, — вы дрались ужжже? Черт. Уже, я хотела. И чего? Где Светка?
— Сс… — попытался Петичка, опустил голову и заплакал.
— Не надо ее, словами такими, — Ленка, наконец, выбралась из-под Петиной руки, усадила его ровнее и побежала в подъезд, рванула приоткрытую дверь.
В прихожей светила лампочка, и в комнате у Светланы горел торшер, показывая разоренный журнальный столик, окурки по полу, у дивана пару перевернутых тарелок с остатками салата — тоже по полу. И никого.
— Ссве-та! — заревел в прихожей безутешный Петичка, топая и валясь на вешалку. Заворочался, обрывая висящие там куртки и плащи, — ссука, Ссветка, сстерва ты!
— Черт, — переключилась с верхних сил на нижние Ленка, бросаясь из комнаты и снова подхватывая нескладного длинного Петичку, — не па-дай, я же не подниму тебя по-том! Стой!
Она толкала Петичку наружу, но он упирался, и вдруг заголосил, рыдая:
— Вссе очень просто! Сказки обман! Солнечный остров… скрылся в… в…
В подъезде защелкал замок на соседней двери, и Ленка быстро толкнула Петичку в свою комнату, валя его на диван.
— Да замолчи уже! Макаревич нашелся!
— Нет гор зо-ло-тых! — старался Петичка, укладываясь набок и суя под щеку ладонь.
Ленка села рядом, пихая его бедром. Положила руку на растрепанные волосы. Нагибаясь, зашептала, настороженно глядя на тусклый свет в прихожей: