— Угу. А Валек тоже припрется и будет там с Танюхой лизаться, чтоб я видела.
— Ну… — Ленка хотела снова посоветовать плюнуть, но подумала, так и слюней не хватит у бедной Семачки.
К платформе подкатил автобус, желтенький изнутри, как елочная игрушка. В окошках торчали головы редких пассажиров, и еще трое, толкаясь, взошли, рассаживаясь. Восьмерка, отметила Ленка, собираясь вставать и тянуть Семачки за собой. Но та вскочила сама. И кинулась к автобусу, к задней его двери, которая уже закрывалась, а в переднюю только что вошел, оказывается, Валек, таща за руку Таньку Косую, в короткой юбке и большой куртке с широкими плечами.
— А, — сказала Ленка, сунув руку к расстегнутой молнии на штанах и глядя, как, болтая внутри пассажиров и Семачки на задней площадке, восьмерка удаляется по освещенной фонарями дороге.
— Ну и ладно, — сердито прошептала, держа пуговицу. И замерла, когда свет фонарей перекрыли два силуэта. Большие и черные, с широкими плечами и невидимыми против света лицами.
— Это хыто это у нас тут сидит, — спел хриплый голос, от которого у нее сбилось сердце, — это котик-дискотик у нас тута сидит? Шо, Малая, снова куда собралась ехать? А автобусы ночью не ходют. Так что попала ты, Малая.
— Чипер, не шуми, там за курганом ментовка, — посоветовал второй голос, который Ленка не узнала, и рядом с ней присел на лавку тяжелый силуэт, пахнуло в ее сторону винным перегаром и куревом, на плечо легла рука.
— А мы с девочкой тихо-тихо посидим, — продолжил, обнимая и вытягивая свои ноги рядом, и она подумала ватно, тут Семачки сидела, недавно совсем. И вот…
Ужасным было все. И то, что вокруг совершенная уже ночная пустота, нет людей, только редкие фонари роняют на асфальт размытую желтизну. И то, что Чипер встал напротив, почти наступая на ее босоножки, сунул руки в карманы куртки и невидимыми на темном лице глазами следил за каждым движением. А еще рядом с киоском возникли неясные тени, прикрытые белой стенкой, и Ленка встрепенулась было, стараясь незаметно, но съежилась, когда оттуда чей-то голос какую-то пацанскую ерунду сказал ее собеседникам. Что-то насчет оставить покурить. И за киоском негромко, но уверенно засмеялись, сплевывая.
А самым ужасным было то, что пока ерзала на лавке, расстегнутые вельветки сползли с талии, теперь не вскочишь, чтоб удрать, прорываясь мимо Чипера, а надо сперва совать руки под рубашку, ловить пуговицу, застегивать молнию доверху, чтоб не потерять на бегу тесные джинсы.
Она тихо перевела дух и незаметно одной рукой дернула застежку, стараясь не шевелиться. Рука на плече прижала ее крепче.
— Погуляем, Малая? А то, что за фигня, с одними гуляешь, а с нами гребуешь?
Голос был немного знаком, но от страха Ленка никак не могла определить, где его слышала. Широкий парень, с круглой башкой, с невидимым в тени лицом.
— На хату заберем? — деловито предложил Чипер. Огрызнулся на говор за киоском, — та подожди, дай с девонькой полялякать. Да, котик? Ты мне еще должна, сучка мелкая. За свои выебоны. Думала что? Если гастроль устроила у нас, то я тебя в Керчухе не найду? Нашел. И у Юрика узнавал, он мне тебя и подарил, ясно?
Юрик. Мысли у Ленки запрыгали, спотыкаясь и цепляясь друг за друга. Глаза быстро двигались, без надежды шаря по светлым и черным пятнам платформы. Это он про Боку. Подарил. Бока ее подарил? Чиперу?
— Я, — сказала она звонким голосом, не зная еще, что скажет дальше, — я… я закричу.
— Ага, — согласился сидящий, — давай, ага.
И вдруг тонким голосом, издеваясь, выкрикнул такое, от чего у Ленки похолодела спина под рубашкой.
— Пусти! — пропищал, копируя девичий испуганный голос, — пусти, мне больно!
Ленка дернулась, нагибаясь, чтоб вырваться из его руки. Вскочила, держа рукой пояс штанов, а по другой сползала с плеча сумка на ремне, скользила по рукаву курточки. Чипер, смеясь, толкнул ее в грудь, ступая ближе. И тоже передразнил, повторяя те же слова, а Ленка, с разбухшей от непонимания головой не могла сообразить, откуда они и почему это так, так ужасно…
— Мне бо-ольно! Пусти-и! Да, курвочка? Куда собралась? А ну сидеть! Щас поедем.
От грубого толчка Ленка снова упала на лавку, сумка стукнула по колену. И почти не слыша себя, ответила хриплым голосом:
— Меня Кинг ждет. Сейчас прям. Не поеду я.
— Чего? — удивился сидящий и встал рядом с Чипером, оказался почти на голову его ниже. И Ленка вспомнила, в степи, вместе с Бокой, тот, похожий на старый холодильник, такой же приземистый и неповоротливый. Без имени.
— Гыде ждет? Не вижу! — приземистый закрутил головой, демонстрируя — ищет Кинга.