- А можно?
- Только смотри, у тебя есть время до вечера, чтобы передумать, полная свобода выбора.
- Я не передумаю, - решительно и радостно заявила она.
- Постой. Если не передумаешь, то я заберу у тебя твою девственность. Нет, невинность. Если смогу, - я рассмеялся, пожав плечами, - Последнее китайское предупреждение. Не велика цена? Может, оставишь для мужа? У меня у самого нет никакого опыта. Я никогда этого не делал, - уравнивая Светкин опыт со своим, я чокнулся и выпил.
Потом я снова усадил ее на стол, снимая с нее рубаху:
- Продолжим. На чем мы остановились? - и я властно опрокинул ее на спину, поднимая ноги.
Я уже не нежно целовал, а вылизывал каждый уголок ее промежности, попутно скидывая с себя всю одежду. Светка глубоко и возбужденно дышала, закинув руки за голову, но напряженность чувствовалась во всем ее теле.
- Свет, я что-то делаю не так? Тебе неприятно? Расслабься.
- Очень-очень приятно…, - она села, - Но только как-то… стыдно что-ли. Ты меня облизываешь, а я лежу, задрав ноги к небу…. Как у гинеколога в кабинете.
Я понял. Отсутствие какого либо опыта мешало ей расслабиться. Ее смущало даже свое собственное обнаженное тело, она не знала, что делать с руками. Я взял их и положил себе на голову.
- Запусти пятерню в мои волосы. Притяни к себе. Если тебе приятно, заставь меня снова целовать себя.
Вместо этого она закрыла ими лицо.
- Я ничего не умею, - шептала она сквозь пальцы, - Я дура! Мне стыдно….
Я поднялся с пола, помог ей слезть со стола, крепко взял рукой ее за затылок:
- Света, смотри мне прямо в глаза, не прячь взгляд. Я хочу видеть, как ты возбуждаешься, стыдясь своего возбуждения.
Свободной рукой я ласково гладил ее тело, мял грудь, пощипывал соски, залазил ладонью между ее ног. Мне было приятно это делать.
- Не закрывай глаза…. Стесняйся меня, стесняйся своего голого тела… покажи мне его, стесняясь… похвастайся им…
Светка глубоко и прерывисто дышала, возбуждение накатывало.
- Поцелуй мою грудь…, - пересохшими губами тихо попросила она.
- Ну… вот…- я улыбнулся и нагнулся к ее груди, водя влажным языком по соскам, чуть прикусывая их, - Стыдно, так стыдись открыто. Ты такая красивая в своем стыде.
- Правда…?
Она стояла, широко расставив руки. Я выпрямился и поцеловал ее в губы, потом повелительно нажал на затылок, притягивая к себе.
- Целуй меня… и никогда не стесняйся того, что ты что-то не умеешь в сексе. Желания подскажут. Опыт придет.
Светка водила губами по моей груди. Потом я потянул еще, вынуждая встать на колени. Мой торчащий мокрый член оказался напротив ее лица. Я видел, как у нее округлились глаза. Она ахнула, и непроизвольно уперлась вытянутыми руками мне в живот, боясь дотронуться до торчащего члена. Судя по ее опыту, и по ее реакции, возбужденный член она видела впервые. Да и откуда ей было видеть, видиков с парнухой тогда еще не было. В медицинских атласах их рисовали висячие, а на греческих скульптурах микроскопические. Вот и все обучающие пособия на всем советском пространстве.
- Это что, он весь будет во мне?! – воскликнула она, поражаясь.
Я кивнул.
- И он весь в меня поместится? Во мне столько места?– пунцовая от стеснения, она подняла на меня глаза, но интерес побеждал.
- Свет, еще не поздно передумать, время есть.
- Ну уж нет, - Светка поднялась с колен, косясь на член, - теперь я умру, если не попробую.
- Ты смелая девочка, - подыграл я, - Не пугай меня своей решительностью.
- А тебе отступать некуда. Назвался груздем….
Я присел на койку, и откинулся спиной на стену. Она смущенно смотрела на меня, робея опустить взгляд на член. Светка боялась, смущалась неизвестности, погружения в секс, а простые и понятные вещи придавали ей уверенности. В ней еще не родилась потребность в мужской ласке, в женских наслаждениях
- Светуль, давай я себе завяжу глаза, чтобы не смущать тебя, а ты будешь с ним знакомиться. Будешь его разглядывать, трогать, мять, облизывать, короче исследовать, как пионерка. Ведь ты же этого хочешь, а стесняешься даже на него взглянуть, - я потянул со спинки полотенце.
- А тебе не будет больно? – возбуждение сексуальное от прикосновений к ее телу уже перетекло в возбуждение детского интереса.
Это чем-то напоминало игру в больничку. Только я оставил маленькую щелку под полотенцем. Это тоже был детский интерес.
- Можно я встану на колени.
- Делай, чего хочешь.
Сначала было разглядывание, потом прикосновение пальцем. Он спокойно лежал возбужденный на моем животе. Потом она провела ладонью.
- Возьми его в ладонь, - я слегка напряг его, и он вскочил.