Очень хотелось слетать посмотреть — а вдруг случилось чудо и хотя бы одну форточку Египетского зала сегодня забыли закрыть? Там же столько всего вкусного!!! И не только медь с бронзой, но и… ну, другое, короче. Тоже вкусное. Черное вкусное, белое вкусное и очень-очень вкусное желтое. Чижик слабо разбирался в металлах, но желтенькую цепочку однажды склевал — на пляже у Петропавловки, пока хозяйка не видела. И до сих пор помнил тот божественный вкус, нежный и бархатистый. В Египетском зале такие цепочки тоже есть, Чижик видел! Вот бы до них добраться… и драпануть, пока Бастетка до тебя самого не добралась. Она, пожалуй, еще более оживленная, чем Сфинкла. И такая же древняя. И злая. Вот же неугомонные бабульки! А бедная птичка страдай.
Нет, на голодный желудок к тем окнам лучше даже и не соваться. Себе дороже. Сорвет крышу от вида таких-то вкусностей, рванешься к ним напролом, без форточки, прямо через стекло или даже стену — тут тебя Бастетка и сцапает. И прости-прощай друг Чижик. Нет уж.
Чижик попрыгал по водосливу, с досады попробовал на клюв жестяной отгиб. Сплюнул — металл и металл, никакой веры в него не вложено. Разве что самую крошечку… Чижик прислушался к ощущениям, клюнул еще. Хм… жиденькая вера в то, что завтра не обманут с получкой, и еще более слабенькая надежда, что Машка таки даст. Как раз после получки. Жидковато, но на безмедье…
Чижик прицелился и заработал клювом наподобие отбойного молоточка, буквально в несколько секунд выклевав наиболее аппетитный уголок водослива свпечатанными в него вкусняшками чьих-то надежд. Полусыто рыгнул заморенным червячком. Ну вот. Совсем другое дело, жизнь-то налаживается! Свысока посмотрел на машинку — и не такое расклевывали! Дай только срок. И в уже куда более благодушном настроении спикировал к окну Египетского зала.
Этот зал находился на цокольном этаже, чуть ли не в полуподвале, тут приходилось быть особенно осторожным. Люди, конечно, в упор не видят того, чего быть не может. Нормальные люди. Но всегда существовал риск нарваться на идиота. Которому закон не писан. А еще есть дети. Дети видят, да. Им ведь еще не втолковали, что такого не может быть и верить глазам нельзя. Дети наиболее опасны. Они пронырливы и все хватают руками. Хорошо, что ночью, даже белой, они попадаются редко.
Чижик тяжело шлепнулся на на пристеночную фигню у нижнего окошка. Он не знал, как она называется — плоская такая, похожая на его полочку. Только уже и длиннее, вдоль всей стены идет, повезло кому-то. Можно сразу хоть сто чижиков в ряд усадить. Бочком подскочил к подоконнику и уже примерился на него запрыгнуть, как увидел шевельнувшуюся за оконным стеклом тень — и шарахнулся на автомате. Хотя, конечно, что она из-за стекла сделает? Чижик ведь пока ничего не нарушил! А значит — в своем праве! Впрочем, Бастетка ведь тоже кошка, причем крупная, а у крупных кошек своеобразные понятия о правах. По принципу — кто Лев, тот и прав.
Чижик отпрыгал по влажной брусчатке подальше, с безопасного расстоянии заглянул. Убедился — да, стоит. У самого окна. А вовсе не сидит в своем дальнем углу, как положено всякой порядочной скульптуре. Смотрит пристально. А на что смотрит-то? Не на Чижика, нет, сдался ей тот Чижик! На машинку смотрит. Вон даже голову за ней поворачивает, чтобы удобнее смотреть было. И чего ей сдалась та машинка?