Может быть, мне так кажется оттого, что Баронет меня совсем не боится. Хотя и знает, кто я такая. Родители тоже не боятся, но каждый раз сильно расстраиваются, если случайно вдруг видят что, и всё ещё продолжают надеяться, что это возрастное и скоро пройдёт. Остальные же, когда узнают, сразу же пугаются страшно, я так нескольких лучших друзей потеряла, давно, в школе ещё. Хорошо, вовремя сообразила захотеть, чтобы они всё забыли. А то было бы проблем. Теперь же предпочитаю не рисковать и казаться друзьям просто немножечко сумасшедшей — пусть лучше считают, что у меня в башке тараканы, и все мои закидоны на них списывают. Они хорошие ребята, не хочется их расстраивать, а потом ещё и память править. Да и лень, если честно. Изобразить лёгкую придурь куда проще.
Чайник издает тонкий свист и щёлкает, выключаясь. Наливаю кипяток в свою любимую кружку — литровую, чтобы десять раз не бегать. Выбираю три пакетика из разных коробок — с лавандой, мелиссой и просто зелёный классический, завариваю все три вместе. Добавляю три столовых ложки тёртой с сахаром облепихи, старательно размешиваю. Три — хорошее число, правильное. Не то что два. Или, тем более — две. У меня вообще нет ничего парного. Кроме обуви. Но тут уж ничего не поделаешь, отращивать третью ногу влом, а влом — причина уважительная. Ставлю чашку на поднос, где уже уютно разместились тарелочки с булкой, мясом и сырными кубиками. Ну и майонез, конечно же — не мне бояться лишних калорий, я не потолстею до тех пор, пока сама этого не захочу.
Удобно быть богом!
Я могла бы, конечно, сделать всё это силой мысли, но если честно — руками намного проще. И вкуснее получается. У намагиченной колбасы вкус совсем не тот, а чай и вообще отдает освежителем воздуха, и никакого от них удовольствия. Несу поднос на тумбочку рядом с диваном, осматриваюсь придирчиво. Терпеть не могу вскакивать за чем-то забытым, когда уже уютно устроилась «на почитать». Но вроде бы всё на месте, в пределах дотягиваемости — плед на спинке дивана, если вдруг станет прохладно, подушка под боком, телефон рядом с подносом, книжка чуть выглядывает из-под дивана. Ну вот и отлично…
Снова ложусь на диван, но на этот раз обстоятельно, даже кеды снимаю, долго возясь со шнуровкой. Вчерашняя надпись на двери, кстати, как раз про них была. И тоже мимо нот.
Вот же забавный! Гэта я носила один раз, в седьмом классе, когда играла мёртвую гейшу в самодеятельной постановке по японским страшилкам. Жутко неудобные деревянные тапочки, да ещё и щёлкают при каждом шаге, словно кастаньеты. И нету у меня сиреневых кед, что за пошлость! Только чёрные. Высокие, на шнуровке. Испещрённые узором из черепов и берцовых костей нежного светло-лилового оттенка, счесть который сиреневым может разве что законченный дальтоник.
Я могла бы его вычислить, этого дальтоника-рифмоплёта. Легко. Как выражается один мой приятель-программер — «как два файла сгигабайтить». Не пришлось бы даже особо напрягаться и тратить лишние силы — вполне бы хватило того хихи, на которое меня пробирает каждый раз при виде его скверных стихов и испачканной двери. Наоборот — каждый раз мне приходится прикладывать довольно значительные усилия, чтобы не выпустить импульс-другой куда не надо, закрыться наглухо и не вычислить его. Случайно. Просто от переизбытка сил.
Нет уж.
Хватит с меня башен.
Башни, да… Хорошая такая оплеуха по новорождённому божественному самомнению — даже боги не всесильны. Нельзя отменить того, что сделал сам. Нельзя отмотать назад и переиграть по-новой. Не помню точно, о чём я тогда думала, но вряд ли собиралась всерьёз, не такая же я была малолетняя дрянь, в самом-то деле? Просто случайность, не подумала, не предусмотрела, а когда поняла — было уже поздно. Просто разозлилась не вовремя, тогда я ещё умела злиться и не знала о пользе сдобных булочек для малолетнего бога. Цепочка нелепых случайностей — если бы мой отец не увлекался авиамоделями, если бы я знала заранее, если бы была постарше и поумнее или просто в тот день посмотрела другое кино, если бы не смотрела кино, а читала книжку, где всё закончилось хорошо и жили они долго и счастливо, если бы мне не дарили тех кубиков, если бы, если бы…