Мать Элис принялась бормотать еле слышные ругательства. Элис коснулась ее руки, но успокаивать Ребекку в таком состоянии было явно не к месту.
– Это одновременно признак дружелюбия и грамотной корысти, – заявила она. – Митонцы прекрасно знают, что эти теракты могут подорвать не только их собственную безопасность, но и надежду на процветание, которое, как они надеялись, наступит после окончания изоляции. Почему мы должны сомневаться в том, что эти люди настроены против фанатиков, пытающихся лишить их будущего?
Когда Ребекка уступила кафедру, место на сцене заняла ее оппонентка, миссис Коллинс. – Вот альтернативное предложение, которое нам следует довести до сведения своих соседей: каждый из пяти городов, которым угрожает опасность, должен направить добровольцев в оставшиеся четыре – так среди нас всегда будут находиться доброжелательные люди, способные засечь митонских диверсантов.
– Вчетверо больше людей, вчетверо больше усилий для их организации, вчетверо больше времени! – во весь голос прокричала ей Ребекка.
– И вчетверо безопаснее, – рявкнула в ответ миссис Коллинс.
– Это не так, – возразила Ребекка, которая теперь была попросту сбита с толку, будто не понимая, как ее собеседница могла придерживаться столь слабой аргументации.
Кое-кто из публики уже успел подхватить ее слова в качестве кричалки. – Вчетверо безопаснее! Вчетверо безопаснее!
Времени на организацию прямого голосования в масштабах целого города уже не осталось; теперь решать вопрос от имени горожан предстояло избранному ими же совету. Элис сидела рядом со своей матерью, пытаясь удержать ее от бессмысленной перебранки с оппонентами, пока советники, удалившись в свой кабинет, обсуждали друг с другом митонское предложение.
– Не стоило мне отправлять тебя в Митон, – мрачно заметила она.
– Почему же?
– Если бы город поддержал изоляцию, это хотя бы наполовину удовлетворило желания фанатиков. Возможно, это помогло бы удержать их в узде.
Элис решила, что таким витиеватым способом мать хочет сказать, что ей не следовало умолять своего отца вернуться в Митон, чтобы повлиять на исход голосования. – Понимать все задним числом, конечно, замечательно, – заметила она в ответ. – Возможно, тебе следовало просто похитить отца прежде, чем он ушел от нас в первый раз, и тогда вся эта истерия о сохранении чистоты фракций была бы уничтожена в зародыше.
Ее мать сухо рассмеялась. – Ну хорошо, я это заслужила. – Она опустила руку и, поморщившись, размяла свое колено. – Но мне и правда не стоило подниматься вслед за тобой на те холмы. За это я расплачиваюсь до сих пор.
Советники друг за другом вернулись в публичный зал.
– Мы со всей серьезностью и тщательностью обдумали выдвинутые предложения, – заверил собравшихся мэр. – И решили направить в Салтон, Дрейвиль, Боннертон и Риджвуд наших представителей, чтобы обсудить обмен наблюдателями на время возросшего напряжения между городами. Мы всячески приветствуем добровольцев, готовых принять участие в этой инициативе, и в ближайшие несколько дней сделаем несколько объявлений касательно процедуры регистрации и критериев отбора, которые соискатели должны будут указать в своих заявках.
– Ура, – отозвалась Ребекка.
Глава 15
– Можешь забрать мои грязные бинты, – решила миссис Джаспер. – Но не более того. Ты не будешь резать меня, как того несчастного парнишку!
– Разумеется, нет. Спасибо за помощь. – Лицо Элис вспыхнуло, но она все же проявила настойчивость. – Если вы позволите нам получить образцы мочи и стула…
– Это же просто отвратительно!
– Согласна, но если мы что-то найдем, это с лихвой окупит все наши усилия.
– При условии, что медсестры будут выдавать их тебе прямо из судна. И мне не придется видеть этого собственными глазами. – Она состроила гримасу. – Что вы вообще хотите найти, ковыряясь в этой мерзости?
– Если бы знали, нам бы вообще не пришлось этим заниматься, – ответила Элис.
– Разумно.
Элис, в конец измотанная, вышла из палаты, сумев заручиться согласием на неинвазивный забор анализов у восьми из двенадцати пациентов. Никто не разрешил ее взять образцы тканей или крови, но с какой стати им было это делать? Тимоти это ведь никак не помогло.
Вернувшись в рабочий кабинет, она приступила к подготовке препаратов, используя три бинта, взятых у пациентов с Дисперсией, и еще три – у больных с другими видами ран. Даже если им не удавалось застать болезнь с поличным внутри тела, круг возможностей вполне можно было сузить, изучая оставшийся после нее детрит.