– Дождевая сойдет. – Независимо от конкретного состава смеси, в ней почти наверняка найдется и ее собственная фракция. Наклонившись над раковиной, она с благодарностью выпила воду большими глотками, представляя, как у нее изо рта течет не хуже, чем у посетителей вчерашней таверны.
Когда они вышли из дома, Элис всеми силами старалась не разрыдаться от досады. Возможно, ей бы удалось склонить отца на свою сторону, прояви она больше такта. Но ее собственная гордость не позволила бы Элис запоздало умолять его передумать.
В восточной части неба появились первые проблески рассвета. Вся улица пока что была в их полном распоряжении.
– Как дела у твоей матери? – спросил он.
– Хорошо, – солгала Элис.
– У тебя теперь есть отчим?
– Нет.
– Я всегда заботился о вас обеих, – заверил ее отец. – Но даже если ты сомневаешься в том, что города должны поддерживать изоляцию, никто не может быть полноценным членом семьи, если не в состоянии быть рядом большую часть своего времени. Я лишь жалею, что твоя мать не нашла человека, который бы сделал ее счастливой и, как минимум, подарил бы тебе братьев и сестер.
– А я жалею, что первородная жизнь не заметила подсказок, который валялись перед ней прямо в грязи, и не научилась использовать все шесть фракций разом, – сказала в ответ Элис. – Вот это было бы нечто, правда?
Ее отец воспринял эту реплику, как сардонический упрек, и бросил любые попытки поддержать разговор. Вдвоем они молча плелись по дороге навстречу слепящему Солнцу.
Когда они покинули плотно застроенный центр и направились к садам, где в изобилии росли овощи, Элис припомнила рассеянных по этой местности незваных гостей, которых увидела по пути в город, и которые теперь скрывались прямо на виду, посреди этих лиственных толп. Фермер, который, согнувшись, работал в земле, повернулся и обратился к ним с приветствием, совершенно не интересуясь целью их путешествия.
Недалеко от границы города тропинка, по который шли Элис с отцом, заканчивалась, уступая место земле, кое-где покрытой островками дикого кустарника. – Думаю, дальше тебе ничего не грозит, – сказал отец.
– Скорее всего. – Элис стояла, опустив глаза. – Если голосование обернется в твою пользу, я тебя больше никогда не увижу, да? А если в пользу миссис Кенворт…
– Элис! Николас!
Элис подняла взгляд. К ним приближалась ее мать, которая, прихрамывая, спускалась по склону холма – запыхавшаяся, но сияющая от счастья. Когда между ними оставалось всего несколько шагов, она остановилась, чтобы перевести дух. – Поверить не могу, что ты так быстро его убедила! – с восхищением воскликнула она.
– Что ты здесь делаешь? – строго спросила Элис. Карабканье по холмам явно шло в разрез с предписаниями врача.
– Я просто обязана была прийти и понаблюдать за тобой, хотя бы даже и с расстояния, – ответила она. Ее тон выражал просьбу о снисхождении в свете их головокружительной победы. Она обратилась к отцу Элис. – Николас, я правда благодарна, – заявила она. – Я бы обратилась к тебе сама, но сейчас я не настолько проворна, чтобы незаметно пробраться на враждебную территорию.
Элис не осмеливалась взглянуть на своего отца; ей лишь хотелось, чтобы он развеял ложное впечатление, жертвой которого стала ее мать.
– Ребекка, я никогда… – только и успел произнести Николас прежде, чем осекся его голос.
Ребекка сделала несколько шагов вперед и обняла его. – Тогда ты поступил так, как считал правильным. Я это понимаю. Но теперь все это можно оставить в прошлом.
Глава 5
Элис настояла на том, чтобы помочь своей матери преодолеть пересеченную местность. Они шли, обхватив друг друга за плечи, что помимо прочего давало им возможность поговорить с глазу на глаз, пока Николас шагал впереди.
– Чтобы как следует разобраться во всех деталях, тебе, наверное, придется увидеть нашу работу своими глазами, – неохотно признала она. Она указала на расположенные в виде шестиугольника рабочие столы, занимавшие центр комнаты. – Этот узел предназначен для упрощения коммуникации и обмена материалами, но все, что расположено снаружи шестиугольника, в пределах соответствующего сектора – твоя личная территория, куда никто не должен входить без разрешения. В жилую комнату с буфетом и кухней можно попасть или из рабочего кабинета, или с улицы. Ты, конечно, можешь посещать и другие места в городе, если будет подходящий настрой, но раз уж ритеранцы большую часть времени не смогут составить тебе хоть сколько-нибудь приятную компанию, я постаралась обустроить для тебя самодостаточное жилье, в котором тебе, по крайней мере, будет комфортно жить.