Глава 1. Субъект исследования: Бабник.
– Итак? – идёт вторая минута зря потраченного времени. Мне, как психологу, положено молчать и слушать, но зачастую некоторые приходят ко мне, чтобы помолчать. Неловко получается, когда имеется проблема, два человека, один из которых в состоянии помочь проблему решить, но никакого диалога не возникает.
Незнакомый клиент, который даже не записывался, а просто ввалился в кабинет, уселся на релаксационное кресло, что находится ко мне ближе, чем обычный стул. И молчит.
– Итак? – повторяет мужчина, тоном полностью искажая значение вопроса.
Могу поспорить, что проблемы этого дерзкого вполне себе здорового на вид молодого человека абсолютно незначительны. Что сейчас более насущно – это девственно-чистый лист моей диссертационной работы, тема которой исследование конфликтной личности, модель её поведения в обществе, психологический портрет исследуемого объекта. У меня даже объекта как такового нет. Я специально открыла пустой документ на ноутбуке перед собой, оставляя в качестве источника чувства вины и импульса к действиям. Но в голову так и не пришло ни одной идеи. Вторую неделю. Ничего. Мысли мои также пусты и чисты, как открытый на рабочем столе документ.
– Что вас привело ко мне? – сдержанно спрашиваю я, постукивая кончиком ручки по столу.
– Меня привел психоз моей ополоумевшей мамаши.
– Давайте по порядку. Вы у нас… – я опускаю глаза на документы, до этого небрежно брошенные мне на стол. – Станислав Горский…
– Стас, – тут же поправляет клиент.
Бегло читаю нужную информацию: двадцать восемь лет, не работает, не учится, в браке не состоит.
– Хорошо, – поднимаю голову, тяжело вздыхая. Предчувствую остросоциальные проблемы. – Моё имя вы наверняка прочли на двери, Снежная Эмма, можно просто Эмма. И что же, Станислав, побудило мать прислать вас ко мне?
Приятные на вид черты лица молодого человека недовольно искажаются.
– Стас, – громче говорит он. – Легко запомнить. Созвучно слову «Секс». Стас… Секс… Ясно?
На губах зажигается кривая и обольстительная улыбка, которая наверняка использовалась часто и много.
А вот и первый звоночек. Если уже при знакомстве разговор сводится к сексу, то проблема явно существует. И на практике до сего момента я с ней, к счастью, не пересекалась… Собственно, сейчас тема секса как никогда актуальна в сфере моей деятельности. И это раздражает больше всего.
«Психолог должен быть разносторонне развит, даже в областях, которые вызывают отторжение. Особенно в них. Для вас такой областью является сексология, Эмма. Я настоятельно рекомендую включить в свою диссертационную работу данную тему и активно её изучить» – сказал две недели назад мой научный руководитель и добавил: «Надеюсь, вы понимаете, что под рекомендацией я подразумеваю незамедлительное подчинение». И тем самым отрезал мне все пути к успешной сдаче кандидатской. Так, темой моей научной работы стал тип личности – сексоголик. Судьба никогда ещё не ставила меня перед подобными трудностями…
– Мать решила, что в меня вселились бесы и их необходимо прогнать, – отвечает на вопрос мужчина усталым и критикующим тоном, прерывая мои раздумья.
Поднимаю в удивлении брови.
– Посредством психолога? Странно, что она не отдала вас в церковь.
– Видимо какая-то часть её рассудка осталась цела, на моё счастье.
– Вам действительно повезло.
Я почти не двигаюсь и, подобно голодному хищнику, наблюдаю, изучаю. Важна любая мелочь, мимика лица, манера речи, каждое сказанное и недосказанное слово.
В нём много противоречий. Мятежный подросток гармонично ужился со взрослым мужчиной. Это заметно в некоторых деталях внешности: проколотое левое ухо и воровато выглянувший над воротником отрывок тату на шее, но чистое и выбритое лицо; растрёпанные локоны тёмных волос, но стрижка классическая; потёртые черные джинсы, но белая выглаженная рубашка. Сочетание несочетаемого тем не менее весьма идёт ему. Что касательно поведения, здесь также имеются отличительные признаки, такие как самоуверенность, несдержанность, экспансивность. Однако же на лице предельная наблюдательность, в его тёмных глазах тоже притаился хищник, который голоден больше моего. Это несколько пугает. Я привыкла, что люди отводят взгляд в сторону, а не вступают со мной в зрительную баталию. И впервые я не выдерживаю, гляжу в сторону, хватаясь за блокнот в качестве прикрытия.
– Так… почему мать считает, что в вас поселились демонические существа?
– Ей не нравится мой образ жизни.
Я коротко киваю. На чистом листе блокнота записываю:
«Станислав Горский. Двадцать восемь лет. Поддаётся влиянию матери, но не принимает её мировоззрение. Самонадеянный, легко идёт на контакт, хотя не проявляет большого интереса к дискуссии и не имеет рациональных мотивов своего обращения к специалисту».