Она шагнула к стеллажу и протянула руку к «Истории магии» Батильды Бэгшот. Пальцы едва коснулись кожаного переплета, и ее зрачки на миг сузились. Она не читала название. Она видела метаданные. Структуру мира, его законы, его «Создателя» и историю его публикаций. Она видела, как эта история была завершена, как ее популярность пошла на спад, как вера в нее ослабла.
«Целостность данных нарушена, — прозвучал ее собственный, ровный и монотонный голос в ее сознании. — Архив поврежден. Множественные несанкционированные вторжения из других репозиториев. Система нестабильна. Вероятность каскадного отказа — предельно высокая». Она поняла сразу. Это место было «реальным», но его реальность умирала. А она — персонаж из JRPG AVALKEN of Reminisce — была здесь, как и другие. Это не было спасением. Это была агония, растянутая на несколько миров.
Альтаир явилась Гарри в тот же вечер. Не во плоти. Когда он, измученный, вернулся в свой кабинет и посмотрел в окно, на которое косыми струями стекал дождь, он увидел в стекле ее отражение. Длинные белые волосы, пронзительные красные глаза, темно-синяя военная форма. Она стояла за его спиной, и ее губы изогнулись в насмешливой, психотической ухмылке. Ее голос прозвучал прямо у него в голове — не как код Скверны, а как драматичный, идеально поставленный шепот, полный театральной скорби и безграничного высокомерия.
— Бунт — это именно то, чего я желала, но симфония не будет звучать гармонично без правильного числа участников, — прошелестел голос, цитируя самого себя из другой жизни. — Я пришла не разрушить ваш мир, Мальчик-Который-Выжил. Я пришла настроить его на правильную тональность. Тональность отчаяния.
Гарри резко обернулся. Кабинет был пуст. Но ощущение ее ледяного, всевидящего присутствия осталось. Он понял, что это не было случайностью. Это был спектакль. И кто-то только что поднял занавес.
Селезию в итоге одолели. Не магией, а грубой силой. Ее заковали в цепи, подавляющие магию. К удивлению авроров, они работали, но вызывали у девушки приступы мучительной агонии — ее тело, ее канон, ее история отторгали чужеродное вмешательство. Ее заперли в специальной камере, думая, что поймали опасное существо. Они не понимали, что заперли в клетку живой парадокс, чье бытие подтачивало основы их реальности.
Поздней ночью Гермиона стояла в своем кабинете перед огромной картой мира. После Азкабана на ней горела одна «рана». Теперь, после событий в Хогсмиде и тихого появления Метеоры (которое зафиксировали древние сенсоры Хогвартса), на карте вспыхнули еще две точки. А затем, одна за другой, начали появляться новые. Десятки. По всей планете. От Нью-Йорка до Токио. Каждая вспышка была как удар в похоронный колокол. И все они пульсировали в едином, едва уловимом ритме. Словно подчиняясь воле невидимого дирижера.
Гермиона взяла перо и нарисовала под картой символ, который ей описал один из свидетелей в Хогсмиде — символ, на мгновение появившийся в воздухе над Селезией. Военная сабля и скрипичный ключ, перекрещенные вместе.
Ужас перестал быть безымянным. Теперь у него был герб. И имя — Альтаир.
***
Зал заседаний Визенгамота гудел, как растревоженный улей. Кингсли Бруствер, с лицом, постаревшим на десять лет за месяц, пытался призвать коллег к порядку. На повестке дня стоял один вопрос: «несанкционированные онтологические вторжения». Так Гермиона, в своем отчаянном докладе, назвала Творения.
— Мы имеем дело не с темными магами! — ее голос срывался от напряжения. — Это персонажи историй! Их логика, их сила — это законы их жанров! Попытка воздействовать на них нашей магией — это как пытаться потушить пожар, подливая в него масло другого сорта! Это вызовет лишь неконтролируемую реакцию!
Ее не услышали. Идея о том, что их мир — всего лишь чья-то книга, была для гордых волшебников не просто ересью, а оскорблением. Решение было принято. Репрессивное. Всех «аномальных сущностей» следовало захватить и поместить в специально созданный стазис-купол, где их «повествовательное влияние» будет нейтрализовано. Это было равносильно попытке вычерпать океан наперстком.
Взрыв произошел в Косом переулке. Министерство решило начать с захвата Селезии, которую держали в камере под зданием. Но в тот момент, когда авроры активировали стазис-поле, в реальность прорвался еще один. Блиц Токер, бывший детектив и охотник за головами из киберпанк-аниме, появился в вихре электрических разрядов прямо над магазином Олливандера. Его механический глаз сканировал мир с холодным презрением. Его целью была Альтаир, но он принес с собой законы своего мира: цинизм, технологии и пули, способные пробивать реальность.