— Спасибо, малыш, — пробормотала Джуд, и вдруг её тело пробила дрожь.
Господи!
Из-за своих переживаний, отвратительного самочувствия и неприятной встречи с Камилой, девушка упустила из внимания самое главное. Она наконец выяснила пол ребёнка, но не нашла и минутки, чтобы об этом подумать. Джуд стало до смерти стыдно, и она поспешила спуститься на первый этаж клиники и поделиться новостью с Итаном.
Отсутствие парня в холле не стало для Джуди открытием.
Страдальчески закатив глаза, она достала телефон, чтобы позвонить мужу и поторопить с завершением его тёмных делишек. Она ужасно устала, хотела домой и остро нуждалась в том, чтобы услышать голос Итана, который вселит в неё уверенность в завтрашнем дне.
А ещё ей не терпелось его обрадовать.
Несомненно, он будет в восторге!
Но лишь завидев мужа, Джуди поняла: с ним что-то не так. У парня был такой вид, будто за ним гнались все черти ада. Все черти, но не Камила. Она-то была несколько занята. Глаза у Итана опять были на мокром месте.
— Что с тобой? — встревожилась девушка.
— Вирджиния умерла, — грустно сказал он, не скрывая, что снова приходил посидеть у смертного одра последней северной ведьмы.
Джуд невольно задумалась, почему Итана так опечалила кончина этой, по сути, чужой ему женщины. Когда после осмотра дома миссис Уайт они сидели у залива, парень упомянул, что ребёнком гулял с собакой Вирджинии на побережье. Но едва ли дело было в этом незначительном проблеске света на фоне его в целом невесёлого детства.
Это было связано с Лорной, позаимствовавшей у Вирджинии её болезнь.
Конечно, Итан снова вспомнил о матери, обошедшейся с ним так бесчеловечно.
Миссис Уайт тут не при чем.
— Ох, Итан, мне так жаль, — сказала Джуди. Она обняла его, взяла за руку и повела из клиники прочь.
— Как всё прошло? — спросил парень. — Что с тобой было? С ребёнком всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — бодрым голосом заверила она, — говорят, просто надо чаще бывать на улице и есть больше фруктов.
Джуд всё равно не запомнила ни одного медицинского термина, что употребил врач, да и не горела желанием в случае чего успокаивать чрезмерно впечатлительного мужа.
Снаружи стояла такая жара, что у девушки тут же пересохло во рту. Кожа под животом взмокла, а ткань платья стала вызывать разрежение. Джуди мысленно перенеслась в особняк, предавшись мечтам о прохладном душе и постели, где Итан разомнёт её затекшие плечи, поясницу и стопы, а потом почитает ей, как ребёнку.
Она предпочла не думать о том, что перед этим ей придётся съесть ненавистные брокколи или что-нибудь в таком духе.
Разумеется, ради малыша.
— У меня отличные новости, — сказала Джуд, — у нас будет мальчик.
— Слава Богу, — Итан возвёл очи к небу и сложил руки в молитвенном жесте, — а то я уже думал собирать травы для снадобья, чтобы не позволить ещё одной ведьме появиться на свет.
— Не советую тебе сильно расслабляться, — осадила девушка, — ты же унаследовал магию, вдруг и он тоже? А вы, колдуны, куда хуже ведьм.
Джуди шутливо шлёпнула парня по плечу, но всё же отметила, как посветлело его лицо. Покойная Вирджиния Уайт была забыла. Несомненно, теперь мыслями её мужа всецело завладел их будущий сын.
Девушка простилась с фантазией о маленькой девочке, представив другого ребёнка — мальчишку, что будет обязательно похож на отца. От себя она добавила бы только веснушки. Вообразив янтарные глаза Итана на конопатом детском лице, Джуд беззаботно улыбнулась.
— Надо же, — задумчиво сказала она, — а я считала, что это стереотип, что все мужчины мечтают о сыновьях.
— Стереотип, — согласился её муж. Он подбросил связку ключей от машины и поймал в подставленную ладонь, тоже погрузившись в какие-то раздумья. — Я бы обрадовался и дочери.
— Ой да ладно, — фыркнула Джуди, — врушка ты, Итан. Поди уже во всех красках представляешь, как вы с пацаном будете играть в бейсбол на заднем дворе?
— Я не умею играть в бейсбол, — признался парень. — Если ты забыла, я был ботаником, а не качком из школьной команды, по которым ты, должно быть, текла в подростковые годы. Я занимался только дурацкой верховой ездой, и то недолго.
— Вовсе я по ним не текла! — обиженно воскликнула девушка. — Я, между прочим, уже тогда была влюблена в одного вредного зануду с его книжками.