Она разгладила плащ, перекинутый через руку, и огляделась по сторонам: в мягком сумраке лес выглядел сказочным и таинственным. Между проплешин красноватой земли, местами прикрытой иголками, лежали облачка розоватых цветов горца. Ветер путался в соснах, и где-то кричала какая-то птица. Джудит постаралась её опознать: не то каролинский крапивник, не то легендарный красный кардинал. Девушка склонялась к последнему.
Вскоре на смену песни насекомых, ветра и птиц пришли звуки цивилизации: стрёкот шин проехавшего автомобиля, человеческие голоса и музыка, доносящаяся из открытых дверей забегаловки. В этот раз они не отправились туда, а двинулись сразу к мотелю.
Мэл извлекла телефон, чтобы уточнить, в каком номере их ожидают.
Джудит вздохнула, заметив у подруги предмет, строго-настрого запрещённый в стенах дома ведьм.
— Ты опять за своё? — спросила она. — А если Аманда…
— Аманда-сё, Аманда-то, — передразнила Мелисса, закатив глаза, — а как мне прикажешь отправлять сообщения? Голубиной почтой? Не парься, Джуд, я не самоубийца, чтобы хранить его под подушкой. Я прячу его в лесу.
— О… — понимающе протянула Джудит.
Отлучки Мэл участились, и Джудит догадывалась, что служит тому причиной, но старалась об этом не думать. Думать было слишком опасно. За минувшие годы они с подругой неплохо усовершенствовали свою тактику сокрытия мыслей от всеведущей Верховной ведьмы, но девушка остерегалась, что однажды даст сбой и этот отлаженный механизм. Аманда была очень искусна в своём ремесле, и заподозри она что-то неладное, никакие ухищрения её не остановят.
Джудит боялась даже строить догадки, что ждёт их после разоблачения — и её, покрывавшую тёмные делишки подруги, и Мелиссу, продолжавшую тайные встречи с колдуном с «вражеской» стороны. Безусловно, молодые люди любили друг друга, но Мэл также подстегивало и стремление хоть как-то выразить протест против надоевших ей правил. Одним из важнейших из них, на минуточку, был запрет иметь любые связи с мужчинами.
Скорее всего, если кто-то узнает, их обеих отправят на костер: и Мелиссу, и Джудит за компанию.
— Ты трусиха, — словно прочитав её мысли, сказала подруга, — просто расслабься, Джуд!
Конечно, она не владела телепатией, но тревога была слишком отчётливо написана у Джудит на лице. Но она порывалась остаться дома вовсе не из опасений за свою жизнь.
Дверь распахнулась. Мелисса бросилась Итану на шею, и они поцеловались, а Джудит несмело ступила в номер и застыла у входа, дожидаясь своей очереди. Она могла бы убежать и затеряться в лесу, блуждать там в одиночестве до глубокой темноты, но трудно было устоять перед уготованными ей дружескими объятиями.
Жизнь, полная лишений, научила её довольствоваться малым.
Наконец молодые люди разъединились, и Мэл взялась прикрыть дверь, так и манившую Джудит пуститься в бесславное бегство. Итан обнял и её, похлопал по плечу и оглядел с ног до головы.
— А ты подросла, — подметил он, — и стрижка хорошая, тебе идёт.
— Спасибо, — застенчиво проблеяла девушка и провела пальцами по волосам, теперь едва прикрывавшим шею.
Она обрезала их не ради красоты, а исключительно из практических соображений. Распущенные, они мешали заниматься хозяйственными делами, а на плетение кос из такой густой и непослушной гривы уходило изрядно времени. И всё-таки Джудит было приятно, что Итан обратил внимание на перемену в ней, пусть это и был вежливый дружеский интерес.
Они же считались друзьями. Девушка вообще была чрезвычайно благодарна молодому колдуну, что он не возмущался, когда Мелисса притаскивала её с собой на прицепе. Должно быть, Итану хотелось побыть с возлюбленной наедине, но он был слишком добрым и воспитанным, чтобы открыто высказывать Мэл претензии на счёт её личной фрейлины.
— Да ну, — встряла Мелисса, — ничего хорошего, Ит! Ты бы видел, какие у Джуди были роскошные волосы, а теперь она похожа на сиротку.
«Пожалуйста, прекрати, — мысленно взмолилась Джудит, — хватит обсуждать мои волосы!»
— Я и есть сиротка, — беззаботно сказала она, прошмыгнув мимо друзей. Она спиной ощущала, что они оба смотрят на неё. Пытаясь сохранять хладнокровие, Джудит стащила ботинки и пошла в ванную, чтобы смыть с них грязь и песок. Пусть они и испачкаются на обратном пути, но уже не так сильно.
Нарушать правила стоило с осторожностью.
— А ты ничего не знаешь о своей семье? — поинтересовался Итан. — Ну, от кого унаследовала магию.
Джудит различила вопрос и за шумом воды.
Она терпеть не могла эту тему.
— Нет, — ответила она.