Стоило ей вспомнить Сэнди, душу омыло притупившейся, но не иссякшей совсем болью утраты. Девушка не забыла свою добрую приёмную мать. Она жалела, что заперта в доме ведьм и не имеет возможности даже поехать в Новый Орлеан, чтобы поискать могилу Сэнди Дэвис и почтить её память.
Итан любезно предоставил ей ноутбук и краткую инструкцию к использованию, а сам занялся Мелиссой. Пока он стаскивал со спящей ведьмы обувь и плащ, Джудит поискала в сети любимый фильм Сэнди. От наушников у неё зачесались уши, и ей пришлось потратить немного времени, чтобы привыкнуть к новому ощущению. Не исключая, что от фильма её пробьёт на слёзы, Джудит накрылась одеялом с головой, завалившись в постель в платье.
Но не в его же присутствии ей раздеваться?
Она не ошиблась: вскоре экран стал размытым от слёз, непроизвольно выступивших на глазах. Джудит прижала колени к груди и стиснула зубы, чтобы не захныкать в голос. Она испугалась, что друзья её разоблачат по судорожному дыханию. Поставив фильм на паузу, она напрягла слух, проверяя, не выдала ли себя, но различила лишь шёпот Итана:
— Нет, Мэл, мы же не одни.
— Да ладно тебе! — громко возмутилась Мелисса. — Джуди уже дрыхнет, а я очень скучала.
Её аргумент стал решающим в споре, и их диалог оборвался. Джудит не продолжила смотреть фильм, но всё равно горько заплакала, глядя на стоп-кадр на экране. Она плакала, слушая тихий скрип пружин матраса, шорох ткани, приглушённые стоны и влажные звуки чужой близости. Она плакала не из-за гибели Сэнди Дэвис, а из-за себя, осознав, что никогда не будет на месте Мелиссы.
Никто никогда не будет любить её, как Итан любит Мэл.
Для Джудит, сироты, нашедшей приют в доме ведьм, не было исключений из правил.
Ожидаемо, что ночи, полные вздохов и сладостных шорохов, не прошли без последствий.
Пока все сестры, сменив чёрные одеяния на белые рубашки и украсив головы венками из листьев магнолии, кружили вокруг костра, Мелисса валялась в постели, сказавшись больной. Джудит нравился праздник в честь дня летнего солнцестояния, но она предпочла остаться с подругой. Под шумок она сбегала за водой, чтобы хоть как-то облегчить недомогание Мэл.
Однако вопреки ожиданиям Джудит Мелисса вылила воду в окно и, поставив ведро между ног, склонилась над ним, прочищая желудок. Её долго тошнило, а после, вытершись застиранным полотенцем, она ещё какое-то время сидела, глядя перед собой. Кожа блондинки приобрела нездоровый зеленоватый оттенок и покрылась испариной, волосы стояли дыбом, а под глазами залегли синяки. На неё было больно смотреть.
— Иди, — хрипло сказала она подруге, — я же вижу, что тебе хочется.
— Нет, — возразила Джудит, — что я там без тебя забыла?
Мэл надтреснуто рассмеялась.
— Что с тобой? Ты чем-то отравилась? — забеспокоилась Джудит и принялась строить догадки: — Это из-за молока? Оно скисло, да? Мне надо было проверить, но…
Она осеклась, поймав взгляд подруги.
— … но я не могу пить молоко, — вздохнула она и пристыженно призналась, — моя мама говорила, что это называется «непереносимость лактозы». Может, у тебя тоже что-то такое?
— Не думаю, — отрезала Мелисса.
— Что ещё? — Джудит прошлась из стороны в сторону. — Яйца? Или те грибы? Точно! Дело в них. Я могу приготовить снадобье, чтобы…
— Снадобье уже не поможет.
— Почему⁉
— Уймись, Джуд, — потребовала блондинка, — хватит строить из себя дуру.
Джудит резко остановилась, чуть не потеряв равновесие, и повернулась к подруге. Мэл сжалилась:
— А… — с выражением глубочайшего понимания на лице молвила она, — конечно. Почём тебе знать? Бедное моё наивное дитя, ты ж не разбираешься в таких вещах. Тебе хоть кто-нибудь успел объяснить, откуда берутся дети?
Девушка насупилась, но не стала пускаться в отповедь о своём приютском детстве. Для сирот не было особым секретом, откуда они взялись, хотя их, конечно, больше интересовало, почему они оказались не у дел. Джудит наслушалась всякого от старших товарищей, да и телевизор в доме Сэнди сыграл не последнюю роль в её просвещении. Сложив два и два, она пришла в ужас.
— Мэл… — пробормотала она, — ты…
— Я думаю, — подтвердила Мелисса. — Месячных не было уже грёбаный месец, и меня постоянно тянет блевать. Но, чёрт возьми, мы же предохранялись! Было пару раз… но… Дьявол!
Она застонала и накрыла лицо ладонями.
— Я не пила то зелье, — неразборчиво промычала она из-за пальцев. — Мама сказала, что я могу этого не делать.
— Какое зелье? — напряглась Джудит.
Мэл глянула на неё одним глазом сквозь узкую щёлочку.