— Прошло десять лет, — сказал Итан, — подожду немного, и продавать будет нечего. Особняк просто развалится, он и так уже изрядно обветшал.
— Конечно-конечно, — издевательски протянула Мелисса и ткнула в него пальцем. — Врёшь и не краснеешь, Ит. Я прекрасно знаю, почему мы здесь. Потому что прошло десять лет, и ты решил, что она вернётся…
«Только не это!» — взвыл он про себя. Пришлось потратить массу душевных сил, чтобы голос звучал твёрдо и не дрогнул:
— Нет.
— Да! Сколько ты собираешься ждать⁉ Она может быть мертва, может спокойненько жить себе в другом мире! Хотела бы — давно вас нашла.
В такие моменты у него всегда возникало желание оттаскать чертовку-Мэл за волосы, как в далёком детстве. Итану стало жаль, что они давно выросли, и им не престало так себя вести. Хорошенький будет Эрвину пример, если, спустившись попить воды, он обнаружит отца и тётку, сцепившихся не на жизнь, а на смерть?
Но кто просил Мелиссу касаться запретной темы?
Даже наедине с собой Итан старался об этом не думать. Пусть от прежнего месива чувств — злости, обиды, разочарования, тоски — и остались лишь горечь утраты и тупая боль между рёбер. Он повзрослел, перебесился, выгорел, стал иначе смотреть на вещи, полностью посвятив себя безопасной рутине, но здесь, в этом доме, в полумраке гостиной будто снова стал прежним собой.
Уязвимым потерянным мальчишкой.
Что же…
Вот и наступил подходящий момент, чтобы всё прояснить.
— Ладно, — согласился Итан, — ты права. Но, знаешь, когда мы только приехали, мне показалось, что здесь кто-то бывал. Кое-где была стерта пыль, валялись какие-то вещи…
— У меня для тебя плохие новости, — безжалостно припечатала Мелисса, — этот «кто-то» — бездомные бродяги, обосновавшиеся здесь, пока дом пустовал, а не твоя пропавшая жена…
— Ну, как минимум, она всегда была такой же неряшливой, — усмехнулся мужчина.
Мэл не оценила шутку. Она залпом допила коньяк в бокале и скорчила брезгливую физиономию. Джуди никогда ей не нравилась — ни тогда, ни после её исчезновения. Итан был уверен, что сейчас подруга детства, как обычно, примется с чувством злословить о его жене и винить ту во всех смертных грехах.
«Эта сука бросила тебя и Эрвина. С чего бы мне ей симпатизировать?»
Мелисса столько раз повторяла эту мантру, что забыла, как всё было на самом деле. Будто Джуд и правда просто сбежала на поиски приключений, устрашившись материнства, ответственности и семейной жизни. Мэл напрочь выкинула из уравнения черноглазую тварь.
Временами Итан и сам почти в это верил — он же отрёкся от магии. Проще было поискать какое-то другое объяснение случившемуся десять лет назад: рациональное и, главное, реалистичное.
— Да ну тебя к чёртовой матери, — надулась Мэл. — Я устала. Не понимаю, как ты сам не устал.
Прихватив свой коньяк, она удалилась наверх — скорее всего, в ту самую спальню, где ночевала, будучи подростком. Именно там непродолжительное время они делили постель. Теперь вспоминать об этом было неловко и странно.
— Странно, — повторил Итан, чтобы разогнать тишину, наполнившую гостиную с уходом Мелиссы.
Спать не хотелось — возвращение в этот дом слишком его взбудоражило, а его дневник, найденный в тайнике, так и манил предаться ностальгии. Это начинание не сулило ничего хорошего, кроме новых душевных мук, но устоять перед мазохистским удовольствием было невозможно.
Разок то можно?
Скоро они уедут навсегда.
Это — своего рода прощание.
Мужчина засиделся над старой тетрадью до глубокой ночи, когда появилась она: светловолосая девчонка, похожая на эльфа из свиты Санта-Клауса или маленькое грустное привидение. Но прозрачной она не была, а состояла из плоти и крови. Итан ощутил это, стоило неопознанной мелюзге повиснуть на нём с криком «Папа»!.
Вероятно, произведенный девочкой-призраком шум разбудил Эрвина. По полу мягко прошаркали его шаги, приглушённые толстыми носками с оленями.
— Ой, — выдохнул мальчик, завидев незваную гостью, — Мэнди, ты здесь! Почему ты меня не разбудила?
«Мэнди», — повторил Итан про себя.
Та самая Мэнди?
Прежде чем он успел хоть немного разобраться в ситуации, девочка, смутившись, бросилась наутёк. Не в каминную трубу или окно. Она помчалась к зеркалу на стене, в котором при её приближении сам собой открылся портал.
Эрвин ринулся за ней следом.
У Итана была ровно минута на принятие решения, но решать тут было нечего: он не мог позволить сыну пропасть, как когда-то пропала его мать.