— Ты зря старалась, Джудит, — сказала она, — я и так знаю, что ты вернулась, чтобы меня убить, но тебя в любом случае ждёт костёр. Однако нам некуда спешить. Я думаю, твой бывший любовник с удовольствием поприсутствует на «барбекю», когда придёт за своим ребёнком.
Мысль, что Натан ринется прямиком в западню, была хуже озвученного приговора и отложенной казни. Силы оставили девушку: трагический финал был неотвратим. В каком-то смысле она ждала его, как освобождения.
Джудит провела самые страшные часы своей жизни в тесной кладовке, куда её зашвырнули, даже не потрудившись связать. Со всех сторон объятая темнотой, девушка жалела, что никогда не была религиозна и не знала молитв. Она воззвала бы к кому угодно — не покаяния ради, а моля отвести беду от Натана с его сыном.
Их же тоже сожгут?
Или нет?
Обнаружив, что костёр приготовлен только для неё, Джудит мысленно возблагодарила неизвестные божественные сущности, что вняли её просьбе. Ни мужчины, ни мальчика нигде не наблюдалось, зато почти все ведьмы собрались поглазеть на расправу. Недоставало только самой Аманды Макбрайд.
Впрочем, Джудит всё равно предстояло сгореть не одной.
Пока сёстры, полные злобного торжества, привязывали жертву к столбу, на неё снизошло озарение. Девушка ощутила это в себе: присутствие другой, новой жизни, которой суждено было оборваться, толком и не начавшись.
Выходит, один приказ своей госпожи Джудит выполнила, но слишком поздно.
Слёзы, которые ей до того ещё удавалось сдерживать, потоком хлынули из глаз.
В огне с ней погибнет не гнилое семя её мучителя, а дитя человека, которого она успела полюбить.
Её волосы и одежда пропахли гарью, и от этой навязчивой вони желудок девушки вновь её предал. Джудит ринулась в ванную и долго обнималась с унитазом, а после так и осталась сидеть на холодном кафеле, переводя дух. Во рту смешались вкус желчи, крови и слёз. Шатко поднявшись, она прополоскала горло и вздрогнула при виде зеркала над раковиной.
Оно напомнило ей о крайне плачевном положении дел.
Опираясь на стену, Джудит вернулась в комнату и рухнула на колени подле бездыханного мужчины. Обучение колдовству не включало в себя уроков оказания неотложной помощи, и девушка не имела представления, как сделать искусственное дыхание или проверить пульс. Она и без того имела чёткую уверенность, что Натан мертвее мёртвого.
Стоило начать с того, что живые люди, как минимум, дышат, а их кожа должна быть немного теплее, чем камень. Да и глаза… Пересилив свой страх, Джудит прикрыла мужчине веки, припомнив, что видела такое в кино. Её до дрожи пугал его остекленевший взгляд, направленный в потолок, как и вся ситуация в целом.
Но что же с ним произошло?
Она восстановила цепочку событий с момента своего пробуждения:
Натан ворвался сюда, расколотил стул, порезал себе руку, коснулся зеркала, оно стало чёрным, и мужчина свалился замертво.
Было что-то ещё…
Джудит настороженно приблизилась к зеркалу, взвешивая каждый шаг, словно от резкого манёвра оно могло напасть на неё, как монстр из детской страшилки. Какая глупость! Зеркало невозмутимо отражало её перемазанное в саже лицо.
Даже ложась спать, девушка не снимала перчатки, чтобы не видеть изуродованную кожу, но сейчас ей нужно было настроиться на нужный лад. Она положила на стекло обнажённую ладонь и уловила магический след такой силы, что всё её существо омыло холодной волной. Колючие искры пробежались вдоль позвоночника. Джудит ещё никогда не сталкивалась с чем-то подобным.
Что не так с этим зеркалом?
Почему оно втянуло Натана в себя?
«Втянуло, — мысленно повторила она, подивившись мысли, что сама собой возникла в её голове, — выходит, он заперт внутри?»
А здесь осталась только пустая оболочка.
— Натан? — тихо позвала Джудит. — Ты там?
Скорее всего, её рассудок просто прячется от горькой правды за этой странной догадкой. Натан мёртв. Ей придётся это признать.
Но с чего ему было вдруг умереть? За минуту до падения мужчина не выглядел, как человек, который вот-вот испустит дух! Он не был ранен, кроме, пожалуй, порезанной руки.
Джудит подобрала его нож. Она припомнила, что магия крови считается самой сильной, и повторила действия, проделанные Натаном. Ей нечего было терять. В конце концов она уже простилась с жизнью, всходя на костёр.
— Ты слышишь меня? — спросила она, и плотину слов прорвало: — Натан! Или Итан? Господи, я ведь даже не знаю, как тебя на самом деле звали, кем ты был! Забери меня отсюда, я не хочу оставаться здесь одна! Где бы ты ни был… Пожалуйста, отзовись! Ответь! Вернись ко мне…