— Спасибо, — выдавила она.
Она смыла пятна крови и копоти и ощутила заметное облегчение. Лорна принесла ей одежду, сапожки и длинное красное пальто, показавшееся девушке, привычной к чёрному цвету, не в меру эксцентричным. Она быстро переоделась и вышла к женщине, держа пальто в руках.
— Примерь, как-никак ноябрь на дворе, — посоветовала миссис Уокер и добавила с меланхолическими нотками в голосе: — Когда-то я сама его носила. До беременности я была такой же стройной, как ты. Оно должно тебе подойти.
Джудит подавила тревожное предположение о том, что колдунья каким-то образом прознала о её маленьком секрете, и, чтобы польстить ей, всё-таки натянула пальто. Лорна одарила её тёплой улыбкой и двинулась вниз по лестнице. В треугольное окошко над ступеньками лился дневной свет, бликуя на рельефных гранях стекла.
— Вы сказали, что давно ждали гостя… как это понимать? — спросила девушка, поспешив за колдуньей.
— Я ждала Итана, — сказала та, — однажды он уже приходил ко мне из своего мира. Я верила, что он вернётся. Я не смогла сама его найти.
Джудит подавила страдальческий вздох. Итан предупреждал её, что будет трудно уложить всё это в голове. Уложить в голове — не то слово. Ей бы не потерять рассудок от всех этих невероятных вещей!
— Но куда интереснее… кто ты такая? — Лорна притормозила у изножья лестницы, снизу вверх взирая на девушку. — Ты не похожа на Джудит Дэвис, которую я знаю.
— Почему? — нахмурилась Джудит.
— Ты — роза с примятыми лепестками, — выдала миссис Уокер, — а она была сорняком. Должна признаться, что ты нравишься мне куда больше. Это ты — мама Эрвина? Где ты была?
— Я… — от необходимости дать честный ответ Джудит спасло появление Итана.
Миновав Лорну, девушка ринулась к нему и вцепилась в его предплечье.
— Мы уходим, — сказал он слова, от которых всё существо Джудит омыло благодарностью. Она не выдержала бы в обществе миссис Уокер ни одной лишней минуты.
— Итан, — окликнула его колдунья.
— Нет, — отмахнулся он, — это не обсуждается.
Они вышли из дома, и Джудит порадовалась, что приняла у Лорны пальто, ибо без него она мигом продрогла бы до костей. Ткань была тёплой и мягкой, словно объятия. Погладив край рукава, девушка обнаружила, что оставила вторую перчатку в номере. Она торопливо спрятала изувеченную кисть в карман.
Джудит не имела представления, что Итан собирается делать, но не стала возражать, когда он направился к реке. До неё запоздало дошло, что его сын остался в доме.
— А… Эрвин? — спросила она.
— Потом, — глухо сказал мужчина. — Прогуляемся?
Ей не нужно было уточнять, куда они идут: за ажурным хитросплетением голых ветвей проглядывался тот самый остров.
Итан помог ей перебраться по камням, не замочив сапожки.
На острове пахло прелой листвой, и тихонько журчала вода, минуя коряги и камни.
Джудит так и подмывало спросить, что для Итана значит это место и как разворачивались события в его мире, но она удержала своё любопытство. Её насторожили хмурый вид мужчины и отсутствие с ними мальчишки.
Итан угадал направление её мыслей:
— Эрвин захотел остаться с бабушкой, — объяснил он, — с этой версией своей бабушки. Сбежав из вашего мира, он угодил сюда и напоролся на неё.
— Но почему с ней, а не с тобой? — растерялась Джудит.
— Я очень сильно проебался, — выплюнул Итан, — и он до сих пор страшно зол.
Его самообладание дало трещину. Он нервно убрал волосы со лба, крепко зажмурился и помассировал переносицу. Постояв так какое-то время, он хмуро посмотрел на быстро летящие облака. Небо отразилось в его чёрных глазах, сделав их почти голубыми.
— Что ты натворил?
— Я убил Аманду Макбрайд, и он это видел, — Итан покосился на девушку. — А ещё я слишком многое от него скрывал. Мне давно нужно было рассказать ему всю правду. Наверное, он уже никогда меня не простит.
— Спасибо, что спас меня, — прошептала Джудит, — ты ошибаешься, он простит. Просто дай ему время.
— Да пожалуйста! — мрачно усмехнулся мужчина. — Хоть всё время мира.
Они помолчали. Джудит несмело приблизилась к нему и положила голову Итану на грудь. Он рассеянно погладил её спутанные волосы. Аманда Макбрайд пришла бы в ужас, увидь, что её названная дочь ходит с лохматой неопрятной гривой, как какая-нибудь цыганка.
Но колдунья больше не имела власти над Джудит.
Она наконец-то была свободна, хоть и не представляла, как распорядиться этой свободой. Она привыкла, что ей указывают, как жить и что делать.
«А другая я? — задумалась девушка, — которую Лорна назвала сорняком? Какой она была?»