Смутившись, он подхватил Герцога за ошейник и отвёл в сторонку. Девчонка продолжала молча взирать на него большими синими глазами, такими яркими, что, казалось, они светятся в полумраке.
— Он очень милый, — наконец отмерла она, — как его зовут?
— Герцог, — ответил мальчик, и вдруг опомнился, осознав, что время позднее, а вокруг них безлюдный лес. — Ты заблудилась?
— Нет, — возразила девчонка, — просто гуляю.
— И тебе разрешают? — усомнился Эрвин.
— Ага, — протянула она. — А тебе?
— Ну… я же с ним, — он кивнул на Герцога и улыбнулся, — он меня в обиду не даст. Да и живу я рядом. А ты?
— Не даст, это точно, — согласилась с ним незнакомка. — Рядом? В этом доме?
Она указала на особняк, притаившийся за заснеженными деревьями.
— Да, — подтвердил Эрвин, — в этом доме. Ты тоже где-то недалеко живёшь? Почему я тебя тут раньше не видел?
Девочка беззаботно пожала плечами и спросила:
— Как твоё имя?
— Эрвин, — ответил мальчик, — а твоё?
— Луиза, — представилась она и протянула ему руку.
Эрвин неуверенно пожал её холодную узкую ладонь, отметив, что ей не стоит разгуливать без перчаток в такой мороз, если она не хочет лишиться конечностей.
— Извини, — вздохнул он, — мне пора идти, а то дома спохватятся. Тебе, наверное, тоже лучше вернуться.
— Ага, — откликнулась Луиза, — а завтра ты придёшь?
— Приду, — зачем-то пообещал мальчик.
Он направился к дому, стараясь наступать в свои собственные следы, чтобы не утонуть в сугробе, и ещё долго спиной чувствовал её взгляд. Уже возле особняка он не выдержал и обернулся: девчонка по-прежнему стояла там и смотрела ему в след.
Он не ошибся.
Её синие глаза действительно светились в темноте.
Мэнди.
Аманда вышла из портала и обернулась к своему отражению, чтобы поправить костюм, «одолженный» в музее колдовства. Она основательно подготовилась к своей миссии, зная, что затраченные усилия окупятся сполна. Глупо было отправляться менять прошлое в современной одежде и не прихватив с собой ничего из полезных вещей.
В её холщовой сумке имелись предметы на любой случай жизни.
Сложнее всего было найти его — зеркало, в колониальном-то Массачусетсе, где эти предметы ещё не получили повсеместного распространения. Аскетичные поселенцы не испытывали потребности в труднодоступных предметах роскоши, да и едва ли горели желанием лицезреть свои грязные, удрученные невзгодами и лишениями рожи.
Аманда оглядела людей на улице и скривилась, но подавила своё отвращение. Ей стоило приступить к следующему пункту плана, а не дичиться на местных. Это не школьная экскурсия, и уж точно не увеселительная прогулка.
Успешно умыкнув лошадь, она покинула город и взяла курс на северо-восток. Ориентироваться приходилось исключительно по компасу, ведь толку от неразборчивой старинной карты, когда вокруг сплошной лес?
Понадобится много времени, чтобы в эти места пришла цивилизация. Однажды здесь проложат шоссе, разобьют парки, построят множество зданий различного назначения и жилых домов.
Одним из них будет проклятый особняк Уокеров, где прошли десять лет её жизни, пока мыльный пузырь чужой лжи не лопнул.
Спустя ещё три года Аманда вернулась туда, чтобы расквитаться с Лорной Уокер за убийство матери и отца.
Увы, стоя над трупом своего заклятого врага, маленькая колдунья не испытала облегчения.
Смерть Лорны ничего не изменила. Она не могла вернуть то, что отняла у Аманды эта коварная старая тварь — ни близких людей, ни детства. Перед гибелью миссис Уокер прихватила с собой ещё и Габриэллу, единственного друга, что оставался у самой молодой Верховной ведьмы юга за всю историю Ковена.
Последнего Ковена Нового света, ведь Салем пал от её руки. А следом за ним и дом Уокеров, ставший местом решающей схватки, обратился в руины.
Уцелело лишь зеркало, и записи, что дали ей ответ.
Как всё исправить.
Аманда спешилась, чтобы размять ноги, и, обняв коня за шею, уткнулась лицом в жесткие волоски его гривы. Слёзы давно иссякли, но от горьких воспоминаний стало тесно в груди. Сделав глубокий вдох, она поразилась тому, каким свежим и чистым был воздух. Даже возле дома ведьм, расположенного в отдалении от поселений смертных, ощущалось их отравляющее присутствие.
Пожалуй, она их ненавидела, но куда сильнее северных ведьм, что предали своих сестёр, пойдя на сделку с совестью.
И тех, кто стоял у истоков этой измены — семью Уокеров.
Маленькая колдунья вытащила из своей объёмной сумки потрёпанную книгу и пролистнула страницы, пожелтевшие от времени.